– Поехали? Куда? – спросила Блу.
– В тюрьму, – покладисто сообщил Ганси.
Остальные двое уже подталкивали ее к машине. Ганси как будто парил… его переполняла эйфория.
– К зубному врачу. В какое-нибудь ужасное место.
– Мне надо домой к… – Блу не договорила. – Не знаю когда. Но в какое-то разумное время.
– Разумное – это как? – поинтересовался Адам, а Ронан заржал.
– Мы вернем тебя, прежде чем ты превратишься в тыкву… – Ганси хотел добавить «Блу», но почему-то показалось странным так ее называть. – Блу – это прозвище?
Стоя рядом с машиной, та внезапно подняла брови под острыми углами.
Ганси поспешно добавил:
– Я не хочу сказать, что это плохое имя. Просто… необычное.
– Стремное, – заявил Ронан, но он произнес это, рассеянно жуя кожаный шнурок на запястье, поэтому вышло не так эффектно.
Блу ответила:
– К сожалению, оно и правда необычное. Не то что «Ганси».
Он снисходительно улыбнулся ей. Потирая гладкий подбородок, с недавно истребленной щетиной, Ганси изучал Блу. Она едва доходила Ронану до плеча, но во всех отношениях была такой же большой, как он, и такой же реальной. У Ганси возникло ощущение необъяснимой правильности происходящего – теперь, когда все собрались у машины. Как будто именно Блу, а не силовая линия, была недостающим фрагментом, который он искал столько лет, как будто охота за Глендауэром на самом деле не началась, пока Блу не приняла в ней участие. Она была так же уместна, как Ронан, Адам, Ной. Когда каждый из них присоединялся к Ганси, тот испытывал прилив облегчения – и, сидя в вертолете, почувствовал то же самое, когда понял, что в записи звучала Блу.
Конечно, она могла уйти.
«Она не уйдет, – подумал Ганси. – Она тоже должна это чувствовать».
Он сказал:
– Лично мне всегда нравилось имя Джейн.
У Блу округлились глаза.
– Дже… что? Нет, нет. Нельзя давать людям другие имена, просто потому что тебе не нравится, как их зовут!
– Но Блу мне тоже нравится, – заявил Ганси.
Он не верил, что она по-настоящему обиделась; она выглядела вовсе не так, как в «Нино», когда они впервые встретились, и уши у нее порозовели. Ганси подумал: кажется, он уже почти научился не оскорблять ее. Но просто взять и перестать дразнить Блу он почему-то не мог.
– Девушки носят красивые блузки. Но Джейн – очень хорошее имя.
– Я не буду на него отзываться.
– А я тебя и не просил.
Открыв дверцу машины, он откинул спинку водительского кресла. Адам послушно залез назад.
Блу указала на Ганси и повторила:
– Я не буду на это отзываться.
Но все-таки она села в машину. Ронан забрал из «БМВ» свой плеер, прежде чем забраться на пассажирское место, и принялся выкручивать громкость, пока из наушников не понеслась нарочито назойливая электронная музыка. Ганси открыл дверцу со своей стороны. Ей-богу, надо было засадить Ронана за уроки, пока его не выгнали из школы. Но вместо этого Ганси в последний раз окликнул Ноя, а затем полез в машину.
– Твое представление о том, что такое клевая музыка, просто пугает, – сказал он Ронану.
Блу крикнула с заднего сиденья:
– А здесь всегда пахнет бензином?
– Тогда, когда мотор включен, – ответил Ганси.
– Это не опасно?
– Безопасно, как сама жизнь.
Адам спросил:
– Куда мы едем?
– Есть мороженое. Блу расскажет, как она узнала, где находится силовая линия. Нам нужно выработать план и решить, что делать дальше. Мы будем терзать Блу насчет энергии. Адам, ты расскажешь всё, что помнишь, про время и силовые линии. Ронан, я хочу, чтобы ты повторил то, что узнал про время сна и песенную магию. Прежде чем снова туда ехать, надо по максимуму выяснить, как убедиться, что это безопасно.
Но всё пошло не так. Они доехали до кондитерской Гарри и оставили «Камаро» рядом с «Ауди» и «Лексусом», и Ганси заказал столько мороженого, что не поместилось на столе, и Ронан убедил персонал включить музыку погромче, и Блу впервые рассмеялась какой-то шутке Ганси, и они шумели, и торжествовали, и чувствовали себя королями Генриетты, потому что нашли силовую линию и потому что «началось». Что-то началось.
Ганси, полный энергии, в течение следующих трех дней раздавал друзьям задания, связанные с Глендауэром, и, к удивлению Адама, Блу умудрялась не отставать от них. Хотя она никогда этого не говорила, было ясно, что она держит происходящее в секрете: Блу никогда не связывалась с ними по телефону и не соглашалась на встречи вблизи дома номер 300 на Фокс-Вэй. Несмотря на недостаток формальных планов и экстрасенсорных способностей, у них были свои расписания, преимущественно диктуемые школьными занятиями, поэтому они навострились встречаться с исключительной точностью, чтобы предаться поискам.
Поиски, впрочем, пока не предполагали возвращения в странный лес. Вместо этого они проводили время в здании городской администрации и пытались выяснить, кому принадлежит то поле. Рассматривали микропленки в библиотеке, чтобы понять, есть ли у странного леса название. Обсуждали историю Глендауэра. Отмечали силовую линию на карте, прикидывали ее возможную ширину. Бродили по полям, переворачивали камни, складывали круги и измеряли исходившую от них энергию.
