– Всего несколько минут, говорите? – Слова преподобного Джейкобса невнятно склеивались между собой, а его веки отяжелели. – Я… я… я уверен, что это не станет… – Он замолчал и огляделся вокруг, словно удивляясь тому, что он здесь. – Я хочу сказать… Что я?..
– Ключи, преподобный, будьте добры.
– Хм, да, разумеется, ключи, ключи, ключи, – напевал он, неторопливо вернувшись в дом, чтобы найти их.
Фэй приблизилась к Шарлотте и прошипела ей на ухо:
– Какого черта вы делаете? Что в этой трубке?
– Моя особая смесь.
– Не сомневаюсь. Той ночью в пабе вы использовали ее на мне, верно? Что это? Какой-то волшебный табак? Нельзя так поступать с людьми.
Шарлотта ничего не ответила, снова выпустив дым в лицо Фэй.
– Прекратите. – Она отпрянула и развеяла дымку рукой.
Изнутри коттеджа послышался звон ключей, и Шарлотта подняла палец.
– Вот и они, – сказал преподобный Джейкобс, держа кольцо с полудюжиной черных железных ключей и перебирая их один за другим. – Так, какой из них для ризницы?
– Этот. – Шарлотта выхватила у него ключи.
– Ах, великолепно. Вам нужно мое присутствие? – поинтересовался викарий.
– Дальше мы сами, благодарю, преподобный. Вы слишком добры. – Шарлотта подмигнула ему и направилась к двери. Викарий отступил назад, снова сжимая свой крест, когда она захлопнула ее.
– Просто опустите их в почтовый ящик, когда закончите, – крикнул он изнутри, но Шарлотта уже шагала обратно к церкви.
– Вы не можете путать людям мысли своим странным табаком, – настаивала Фэй, догоняя ведьму.
– Нет? Обещаю больше никогда так не делать.
– Почему я вам не верю?
– Верь во что хочешь, – сказала Шарлотта, зажав трубку зубами, когда они подошли к двери ризницы позади церкви. Она вставила старый железный ключ и отперла ее. – Я так и делаю.
Ризница, также известная как сакристия, круглый год представляла собой темное и прохладное помещение. Расположенное позади главного алтаря, оно служило местом, где на расшатанных полках хранились свечи, облачения, святые масла, портьеры и алтарные полотна. Когда Шарлотта и Фэй вошли внутрь, луч дневного света высветил каменную раковину для белья возле стены и дубовый сундук размером с детскую кроватку в глубине комнаты. Приходский сундук.
– Подержи. – Шарлотта протянула Фэй все еще дымящуюся трубку. Девочка держала ее на расстоянии вытянутой руки, пока ее спутница выбирала другой ключ и, присев, открывала навесной замок.
– С чего мы начнем? – спросила Фэй.
– На надгробии написано, что Сьюки родилась в 1868-м и умерла в 1890 году, верно? – Шарлотта отбросила замок и подняла крышку.
– Верно.
Она принялась перебирать приходские книги, сложенные стопкой в сундуке. Старые записи представляли собой перевязанные лентами пергаменты, более поздние уже имели формат книг с пожелтевшими страницами в зеленой коже. Она проверила корешки на предмет дат.
– Вот, – сказала Шарлотта, вытащив один из томов и положив на стол, отчего в воздух взметнулась пыль.
Фэй открыла дверь шире, чтобы впустить больше света, и заглянула Шарлотте через плечо, пока та перелистывала страницы.
– Такие крошечные, корявые, закрученные письмена, – поразилась Фэй. – Как вы в них разбираетесь?
– Опыт, – ответила ведьма, бросив книгу обратно в сундук и взяв другую. – Когда тебе будет столько же лет, сколько мне… Ах, отлично.
– Нашли?
– Рождения, браки и смерти с 1850 по 1900 год. Да. – Шарлотта раскрыла том, и в воздухе закружился вихрь листов. – Ох, проклятие!
– Что?
Шарлотта держала книгу открытой. Большая часть страниц оказалась сгрызена до самого корешка. Фэй заглянула в сундук и обнаружила там пару мышей, притаившихся в гнезде из желтой бумаги.
– Ваша работа? – спросила она их. Они попятились назад от шума, и тут раздался шорох: из гнезда высунулся крошечный розовый носик, а за ним показались еще два мышонка. Фэй взглянула на Шарлотту. – Наверное, следует сказать викарию, что ему нужен новый сундук. Этот занят. Почему… почему вы на меня так смотрите?
Шарлотта глядела на юную Брайт с прищуром, опираясь на локоть и поджав губы.
– Ты сказала кое-что ранее, – размышляла ведьма. – О том, что знаешь, кто эта Сьюки, но тебе просто нужно вытряхнуть информацию из головы.
Фэй не была уверена, что ей нравился тон Шарлотты.
– Что вы собираетесь со мной сделать?
– Человеческий разум представляет собой беспорядок из всякого барахла и ерунды. Я могу все это убрать и помочь тебе найти то, что нам нужно.
– К-как?
Шарлотта постучала трубкой по краю раковины, ссыпая пепел в чашу.
– Мне понадобится другой рецепт, – сказала она, потянувшись в карман, и достала жестянку с табаком. Внутри находилось шесть различных смесей, разделенных перегородками. Она взяла щепотку темно-коричневого табака и стала набивать им свою трубку.
– Вы не станете играть моим разумом с помощью этого. – Фэй отступила и предостерегающе подняла палец.
– Я не причиню тебе никакого вреда, обещаю, – заверила Шарлотта сквозь стиснутые зубы, раскуривая трубку. – Дым просто ненадолго тебя расслабит, очистит твой разум.
