Они выстроились и слева, и справа от меня, ожидая приказа. Больше не призраки, а изваянные из песка и камня, некогда павшие мужчины и женщины. Некоторых я помнил. Многие погибли в безумной войне с Глубинными королями задолго до моего рождения. Они сидели на призрачных конях из струящегося песка, стояли побатальонно с пиками на плечах. Обломки черных камней Морока образовали доспехи. В глазах воинов отражались небесные трещины. Духи, заселившие тела, поддерживали их формы, сияли как звезды.
Целая гребаная армия мертвецов.
Моя армия.
Драджи остановились в двух сотнях ярдов от нас. Даже мощная воля Акрадия дрогнула перед лицом новой силы.
– Капитан, теперь дело за нами, – заверила Ненн.
Она светилась так, будто была создана из сущности Бесконечной прорвы.
– Мы выиграем время. А ты беги во дворец и сделай, что надо.
Я обнял ее и сказал:
– Прощай. Теперь по-настоящему.
– Знаю. Но, думаю, в каком бы аду мы ни оказались, нас ждут шикарные приключения. К тому же мне выпал шанс прикончить парочку драджей. Чего еще хотеть? Милый, ты со мной?
Бетч подсадил Ненн на коня, взял поводья своего сверкающего белого скакуна.
– Люби ее как следует, Бетч, – попросил я.
– Всегда буду, – улыбнулся он.
Хорошая получилась улыбка. Наверное, Бетч все-таки простил меня.
– Эй вы, гребаная команда! – крикнула Ненн. – Мы слишком долго валялись без дела! Пора платить по счетам. Удержим, черт его дери, этот рубеж!
Драджи кинулись в атаку, мертвые выставили копья. Ненн издала свой лютый боевой клич, и ей в ответ взревели тысячи призраков.
Две армии схлестнулись с оглушительным грохотом.
Выхватив меч, но оставив копье с привязанным к нему знаменем – пусть развевается на ветру, – я побежал обратно в город. И вдруг мое левое предплечье пронзила боль.
Мать его, только не сейчас!
Но в руке разрастался жар, и я ощутил продирающийся наружу клюв. Явился мой хозяин. Цель была так близка, и уж кто-кто, а Воронья лапа в качестве свидетеля мне совсем не годился. Однако он ворочался под кожей и не собирался уходить. Лезвием меча я принялся сечь свою задубевшую от Морока кожу. Боль едва чувствовалась. Вместо крови из разреза сочилось черное и желтое. Наконец показалась маленькая птичья голова, липкая и скользкая от масла и слизи.
– Галхэрроу, – прошептал ворон.
Голос его был почти не слышен за грохотом оружия, воем драджей и криками призраков.
– Капитан Леди волн постарается отдать силу сердца своей госпоже. Ты должен остаться последним из капитанов. Я приду, когда зарядится сердце, и возьму его силу. Не дай им опередить себя.
Старик слегка опоздал со своим предупреждением. Я спокойно глядел на птицу, родившуюся из моей руки, – без гнева и даже без удивления.
– Сердце – не оружие, – сказал я. – И никогда его как оружие не рассматривали. Ты не собираешься использовать сердце против врагов. Ты хочешь восполнить свою силу. Все Безымянные имели в виду только это и ничего больше.
– Знал ли я, что Леди предаст меня? Конечно, знал, – прошипел Воронья лапа.
Голова его болталась на вялой шейке, молочно-белые глаза были слепы.
– Нолл тоже увидел бы ее предательство, но он ушел слишком рано.
– Он ушел, потому что ты убил его.
– Пришлось, – буркнул Воронья лапа.
На мгновение мне показалось, что в его писклявом голоске прозвучала боль.
– Галхэрроу, нужно победить любой ценой. Уж ты-то должен понимать!
Воронья лапа говорил правду: я понимал. Это было так непохоже на него – уговаривать меня. Жизнь едва теплилась в нем. Он держался за самую кромку жизни, если можно назвать жизнью такое существование.
– Да, конечно, – согласился я.
– Отлично! Капитан Леди волн попытается захватить сердце. Останови его. И не вздумай облажаться!
Времени до схождения почти не оставалось. Следовало торопиться.
Первый стоял у подножия лестницы, ведущей на крышу, к станку. Его мантия была разодрана в клочья, на теле зияло не менее дюжины ран, рубленных и огнестрельных. Но это, похоже, ничуть не беспокоило главного Мраморного стражника. Ему не требовалось никакое оружие, кроме окровавленных кулаков. У ног Первого лежало изувеченное тело.
Судя по ранениям стража, Норт дрался умело и отчаянно. Обломки его заколдованного копья валялись на площади. Увы, Леди волн положилась на быстрого и ловкого, но человека. Мелкая могила выставил монстра.
Впрочем, я радовался тому, что мне не придется драться с Нортом.
Здесь, у дворца, было на удивление спокойно, даже несмотря на шум битвы за разрушенными городскими стенами.
Первый заметил меня, когда я шел через сад. Луны выстроились перед солнцем, до схождения оставалось мало времени, мир сиял всеми цветами радуги. Норт лежал скрученный, словно тряпка, с переломленным надвое позвоночником. Я живо представил, как он скакал и наносил удары, как копье его жалило противника, будто змея. Как Первый схватил Норта, поднял в воздух и сломал. Удары кулаков этого монстра еще не стерлись из памяти.
– С дороги! – дико прорычал я.
На моей левой руке сидел жалкий аватар Вороньей лапы, правая лежала на рукояти меча.
– Он был предателем, – произнес страж.
