Слова с трудом прорывались сквозь каменные клыки, дыхание походило на ветер, несущий трупную пыль.
– Знаю. Убирайся!
– Луны сходятся, – пропищал Воронья лапа. – Брат, я нужен там, наверху. Не задерживай меня.
– Да, сходятся, – подтвердил Первый. – Пойдем.
Он поднес кулак к губам, и длинный красный язык слизнул кровь Норта. Я колебался. Что-то здесь не клеилось. Норт наверняка подождал бы и ударил сзади. А раны у Первого были на животе и груди. Монстр повернулся, и я увидел, что спина его цела. Если бы Норт решил разделаться с Первым, то выстрелил бы тому в затылок или столкнул с лестницы.
Выходило, что напал не Норт…
Из-за груды оплавленных камней на дальней стороне сада появился Малдон. Он многозначительно посмотрел на Первого, покачал головой.
– Первый, ты ведь больше не Мраморный стражник, – осторожно произнес я.
Багровые глаза монстра уставились на меня. Затем его губы растянулись в ухмылке – так медленно, будто он впервые шевелил мышцами лица.
Я узнал эту ухмылку.
– Ах, Галхэрроу, вечно ты думаешь, что всех опередил, а сам безнадежно отстаешь.
Голос тоже был мне знаком.
– Не знаю, зачем ты здесь, Саравор, и как, мать твою, сумел выжить, – процедил я сквозь зубы, – но буду рад еще раз прикончить тебя.
Первый рассмеялся.
– Прикончить? Вряд ли. Ты не смог этого сделать, даже когда я был человеком. Посмотри на меня сейчас, Галхэрроу. Посмотри, как я изменился.
– А-а, твоя кровь, – протянул я, вспомнив изувеченное обугленное тело и большой кусок плоти, выдранный из плеча. Первый не устоял перед искушением полакомиться. Он проглотил часть Саравора, и колдун использовал это, чтобы завладеть монстром.
– Разве не восхитительно? Ты ведь не думаешь, будто я хотел поступить благородно и спасти мир, бросившись на чудовищ Бессмертного? Никто бы не поверил, что Саравор на такое способен.
– Да, ловкий ход. Но, знаешь, я столько раз задавал тебе трепку. Задам и теперь.
Я поглядел на луны. По небу катились волны света, похожие на северное сияние.
– Время! – пропищал Воронья лапа.
Я сунул его в поясную сумку.
– Это невероятное тело, – задумчиво произнес Саравор. – В нем заключена сущность гор. Оно достаточно сильное, чтобы принять магию сердца демона и вознести своего владельца. Достаточно сильное, чтобы раздавить тебя.
Он согнул длинные бледные пальцы, испачканные кровью Норта, и кинулся ко мне, шлепая огромными ступнями по плитам. Надо было что-то немедленно предпринять. Мечом от такой твари не отобьешься. Но другого оружия не имелось, и, как ни странно, меня это не шибко беспокоило. Может, я зря хлебнул того бренди?
Саравор замахнулся массивным кулаком, но я отскочил и ударил мечом. Лезвие, скользнув по каменной руке, оставило мелкий бескровный порез. Монстр ничуть не замедлился и снова полез в драку, слишком проворный для такой громадины. Я, сохраняя дистанцию, отклонился и опять рубанул – по плечу. Любой другой бы уже повалился, истекая кровью, но мраморный монстр не шелохнулся. Внезапно он сделал замах и двинул мне в грудь, да так, что я подлетел, грохнулся и с лязгом покатился по земле. Но боли не почувствовал и вообще никак не пострадал. Лишь голова немного закружилась. Не один Саравор умел держать удар.
Можно было продолжать.
В этот раз я, пригнувшись, сам бросился на монстра и рубанул по бедру. Увы, оно оказалось настолько твердым, что Саравор едва заметил удар. Кулак его врезался в мой шлем. Я отшатнулся, а затем саданул колдуна в лицо. Но Саравор был не просто восьмифутовым громилой с огромными руками, а чертовски ловким громилой. Он отбил клинок и схватил его, усмехаясь. На зубах колдуна виднелась кровь.
– Мне больше не приходится штопать, – прошипел Саравор. – Достаточно крови. Норт теперь тоже внутри меня. Я получил его знания, научился всему, что он умел. Я могу стать кем угодно!
Он вырвал меч из моей руки, и я отпрыгнул. Надо же. Никогда бы не подумал, что меч может быть настолько бесполезным. Саравор кинулся ко мне, обхватил ручищами, сдавил как в тисках. Побитый нагрудник погнулся, заныла сталь. Я нащупал висящую на поясе канистру. Саравор прижал свой лоб к моему, и я заглянул в его красные безумные глаза.
– Тебе так хочется света?! На, получи! – прохрипел я и выдрал из канистры предохранитель.
Канистра взорвалась. Полыхнул сине-золотой огонь, меня отшвырнуло на полсотни ярдов, впечатало в колонну. Ремни моих доспехов сгорели. Я сорвал помятый нагрудник и шлем, выплюнул песок изо рта. Птенец-аватар Вороньей лапы не выдержал взрыва и превратился в жареную тушку.
Я поискал взглядом Саравора. Меня-то свет уже давно не ранил, но сверкающее дымное облако давало надежду, что колдуну мало не показалось. Однако монстр вышагнул из облака – обугленный, почерневший, но по-прежнему ухмыляющийся.
– Сплошные трюки, Галхэрроу. Больше у тебя ничего нет?
Мельком я увидел, что Малдон поднимается по лестнице на крышу. Луны стали еще ближе, мир купался в ярких красках. Саравор бросился ко мне. Он дымился, как кусок горелого мяса.
