– А вот это обидно, – буркнул Малдон.
Он развернулся и послушно ушел, но по пути щелкнул пальцами, отчего погасли все фос-трубки.
– Включи! – заорал я ему вслед.
Но мелкий мерзавец даже не обернулся. Я вслепую поплелся в подвал, подергал рычаг подачи. Его пришлось крутануть не раз и не два, пока дом, наконец, не осветился снова.
Когда я вернулся в кабинет, Дантри с Амайрой спускались по лестнице.
– Опять он? – спросил Дантри.
Я скривился. Но Дантри, похоже, не понял: недовольство мое вызвал не мелкий докучливый бессмертный, а некий опальный граф. Амайра выглядела неприлично счастливой, что не слишком подобало вооруженному агенту бога в преддверии конца света.
Ну у нас и семейка. Шесть лет носились каждый по своим делам, хлопотали, суетились, убивали и выживали. Съехались и через несколько дней, проведенных вместе, снова собрались к сквему в зубы. Моя бы воля, я бы оставил их всех здесь. Нет, лучше услал бы подальше на запад, туда, где ничего не знают про Глубинных королей, ледяных демонов и Морок. А если и знают, то только из детских страшилок.
– Готовьтесь, – сказал я. – Завтра мы возвращаемся в ад.
Караван уныло тащился по рокаде на север, затем свернул к станции Три-Четыре. Волы, тянувшие фургоны, не могли угнаться за неутомимыми монстрами с белой кожей, и те частенько уходили далеко вперед. Мраморные стражники обычно молчали, но понимали приказы и всегда ожидали нас у места, предназначенного для ночлега. В крыше над головой они не нуждались. Они вообще ни в чем не нуждались с самого появления на свет. В первую ночь стражи с алебардами на плечах дежурили у ящика с сердцем демона, готовые выступить в любой момент. Алебарды были испещрены странными символами. Никто не знал, откуда эти алебарды взялись. Увесистые штуки. Я прикинул и решил, что с замахом и силой Первого такой реально перерубить зараз тройку лошадей. Да уж, стражники – твари эффективные, но лучше держаться от них подальше. Огромный кованый ящик, где хранилось сердце, сделан был из черного железа. Стражники никого не подпускали к нему, даже меня.
Мы стояли на краю Морока и смотрели в безумие.
Небесные трещины расширились, удлинились и разветвились, пустив тонкие изломанные отростки. Сквозь тучи пробивалось яркое сияние, оно будто прожектором подсвечивало блеклый и страшный мир внизу: жуткую черно-багровую пустыню. Небо завывало, изливало вечную му´ку на кошмар внизу.
А мне не терпелось вернуться туда, на лютую, предательскую, отравленную землю – мою землю.
– Ждем солдат, а? – осведомился капитан Норт.
Он собрал длинные волосы в пучок на затылке и ехал без доспехов. Я тоже двигался налегке, но железо положил в фургон. Мне повезло найти верзилу, пострадавшего от дождя. Нечасто встретишь кирасу моего размера. Норт, не позаботившись о защите, обзавелся, тем не менее, новым оружием: восьмифутовым копьем с черным древком, волнообразно испещренным рунами, и с острием из камня, похожего на яшму. Это копье действовало мне на нервы. Оно казалось странно знакомым, хотя раньше я не видел ничего подобного.
На рассвете похолодало, с востока, из Морока, потянуло отравой.
– Солдаты скоро подойдут, – заметил я. – А что за копье у тебя?
– Дары подносит не только твой хозяин, – сказал Норт и нехорошо ухмыльнулся. – Леди заботится о своих капитанах. Это копье из хрустальных садов Пайра. Оно способно поразить любого монстра Морока.
– Жаль, что Леди не прислала побольше таких копий.
– Капитан Клаун прибудет с солдатами? – спросил Норт.
– Наверное, – ответил я и посмотрел ему в глаза. – Когда мы войдем в Морок, слушайся беспрекословно, понятно? Едва я заподозрю, что ты не выполняешь приказов, отправлю тебя на поле стеклянного папоротника. Без колебаний, Норт. Ты мне не нравишься. Вспомни об этом, если вдруг расхочется слушаться. Таков мой поход.
– Ты навигатор, имеешь право, – усмехнулся Норт. – Мы все следуем плану Безымянных. Я вот по прибытии в Адрогорск буду монтировать станок. Наша нелюбовь взаимна, но нужно делать свою работу. Прочее не важно.
– Ты собирался убить меня в Фортуна-тауне. И как скоро повторишь попытку?
– Галхэрроу, я ведь капитан Безымянной. Работа моя такая – валить монстров. Мы все этим занимаемся, правда? Ты – ничто по сравнению с тем, кто хочет заявиться к нам. Но пока большие дяди спят, приходится пробавляться мелочью.
– А капитан Линетт? Йосаф? Чем они прогневили Леди?
– Я многих прикончил, но не их, – беззаботно ответил Норт.
Верилось с трудом. С другой стороны, Норт охотно подтверждал, что пытался убить меня в Фортуна-тауне. С чего ему молчать о Линетт с Йосафом? Конечно, когда все закончится, я еще посчитаюсь с ним за Тноту с Гиральтом и за себя. Но вдруг и вправду Линетт придушил не он?
Я окинул взглядом моих спутников. Вот она, последняя надежда Дортмарка. Валия, Дантри, Амайра, Малдон. Ценнейшие, замечательные люди (или почти люди) с редкими талантами. Лучшие из тех, с кем стоит работать. И как раз те, кого я сейчас услал бы подальше отсюда.
Солдаты явились всего на два часа позже назначенного. По военным меркам, это был верх пунктуальности.
