— У меня его нет, потому что давным-давно его держит в лапках одна маленькая мышка. Безмерно люблю тебя, Лера! — он скупо улыбнулся, но она смотрела только в глаза. Серые, теплые, с искрами нежности и любви.
Девушка наполовину выбралась из кокона и села прямо, оседлав его бедра.
— Неужели правда? И холодный несгибаемый Верховный волхв говорит мне сейчас такие слова? — словно птичка, она склонила голову, изучая его лицо. И позволяя любоваться своим.
— Я каждый день тебе это буду говорить. И помногу раз. Хотя больше люблю доказывать делом, — мужские руки мягко сжали тонкую талию. Поняв, как именно она сидит, Лера, покраснев, заерзала и попыталась слезть.
— Не-а. Даже не вздумай. Мне все нравится. Даже твои пунцовые щеки. Но ты еще слаба, поэтому сладкое оставим не потом. Пойдем, что покажу.
Он аккуратно ссадил ее с колен и встал с кровати.
— Идти сможешь или отнести?
— Я не знаю… Ноги будто ватные.
— Тем лучше. Как выяснилось, я обожаю носить жену на руках, — не напрягаясь, Драгомир поднял ее на руки, легко чмокнув в губы.
— А я кажется, обожаю, когда ты это делаешь, — прошептала Лера, привычно обнимая руками крепкую шею.
— Учту.
Легко шагая с любимой ношей, Драгомир открыл дверь из спальни. Лера потрясенно замерла в его руках. И он понял — что все не зря. Его девочке нравится! Вошел в просторную светлую ванную комнату. Центральное место у боковой стены занимала ванна — огромный каменный бассейн 3×3 метра. Сбоку от нее был деревянный диванчик, который он собирался закидать подушками и застелить бархатом. Напротив ванны — на тумбе установлена раковина из грубо выдолбленного куска малахита и огромное зеркало над ней. Здесь же рядом этажерка для полотенец и прочих мелочей. Как ни странно — больше всего пришлось провозиться с сооружением унитаза, но и тут с хранителем справились: он имел вполне современный вид. Разве только материал природный.
Драгомир поставил потрясенную пару перед раковиной. Она неверяще озиралась по сторонам. Потом несмело погладила грубые края раковины, деревянную тумбу под ней.
— Это… Это все ты?
— Видишь, какой я у тебя дельный в хозяйстве? Многофункциональный, как миксер.
— Но это невозможно! Сколько я спала? Месяцев шесть?
— Пару-тройку дней. Но я сам очнулся этим утром.
— Все вот это, — она обвела рукой комнату, — за один день? За одно утро?
— За одно «после обеда», — ухмыльнулся Драгомир довольный произведенным эффектом. Все же, когда тобой восхищается любимая женщина — это во сто крат приятнее.
— Невероятно. А вода?
— Провел источники — горячий и холодный. Так что у тебя сейчас самая крутая ванная в Миргороде.
— О! — она восхищенно посмотрела в его глаза через настенное зеркало. Драгомир инстинктивно прижал Леру к себе, любуясь отражением. Крупный плечистый мужчина, чья смуглая правая рука обнимает хрупкую девушку. В огне нескольких свечей хищно блеснуло его кольцо.
— Что это? — Лера положила свою ладонь поверх его. И ее колечко сверкнуло приветственным бликом.
— Как видишь, у тебя такое же.
— Откуда?
— Подозреваю — это из Нави. Гамаюн решила так отметить наш брак.
— Гамаюн? Та птица?
— Она не любит, когда ее называют птицей. Просто Гамаюн. Но она приносит волю богов и в нашем случае спасла нам жизнь.
— Я помню… она — красивая.
— Мне твои ноги нравятся больше, — прошептал ей на ушко волхв, заставив девушку нервно захихикать, — давай, мышка, освежись пока. А я похлопочу насчет ужина. Негоже тебе голодной ходить.
Мягко поцеловав ее в губы, Драгомир оставил пару одну. Она машинально открыла воду, заполняя циклопическое сооружение. Да уж, сидячая полутораметровая ванная — не метод ее мужа. Мужа? До сих пор дух захватывает от одной мысли об этом. Лера с удовольствием мылась, и казалось, что вода придает сил. Откуда ей было знать, что Драгомир развернул к дому лечебные источники? Предпочитая, чтобы у жены было все самое лучшее.
Посвежевшая, она натянула тонкую футболку с топом и привычные шорты. В доме было тепло. Да и одну теорию проверить не мешало бы.
Еще раз промокнув полотенцем волосы, вышла в горницу. Драгомир присел на скамье перед накрытым столом. Лера привычно осмотрелась по сторонам.
— Я услал его на конюшню, — правильно истолковал он взгляд украдкой, — только ты и я.
Лера благодарно улыбнулась, и присела рядом. На столе, помимо различных блюд, красовалась бутылка темного стекла и два резных серебряных кубка. Драгомир сначала понемногу положил ей всего на тарелку и только после этого откупорил бутыль.
— Что это?
— Вино. Должны же мы как-то отметить, что все хорошо закончилось. Да и свадьбы у нас толком не было.
Тягучая рубиновая жидкость наполнила бокалы. Драгомир поднял свой.
— За тебя, моя девочка, моя жена.
— Я…
— Помни, ты — мой свет. И так будет всегда.
— За нас? — прошептала смущенная донельзя Лера.
