— Будет многое. Но давайте сегодня не о работе. Сегодня мы празднуем новую жизнь.
Гуляли до поздней ночи. Звёзды ярко сияли над нашей деревней, а яблоня, под которой мы сидели, словно раскинула свои ветви шире, укрывая нас всех своей кроной. В эту ночь я чувствовал себя по-настоящему дома.
А на следующий день я сказал Семёну, чтоб изнутри печь белой глиной ещё одним слоем прошёлся, чтоб была более термоустойчивая.
— Понимаешь, — говорил я, осматривая внутренности печи, — эта глина не просто так белая. В ней особые свойства — может выдерживать такой жар, что обычная красная глина давно бы потрескалась.
Семён внимательно слушал, проводя шершавой ладонью по уже высохшему первому слою.
— И откуда вы всё знаете, барин? — покачал он головой. — У нас отродясь такого не делали.
— Книги, Семён, — улыбнулся я. И уже сам себе буркнул. — На кружки в детстве ходил.
Я показал, как лучше наносить второй слой, чтобы он лёг ровнее.
— Как доделаешь, смотри, не закрывай, — предупредил я. — Пусть пару дней сохнет сама, а дальше по пол часа щепки жечь начнём. Постепенно.
Семён улыбнулся, его лицо озарилось каким-то особым светом мастера, уверенного в своём деле.
— Не переживайте, барин, не первый раз печи делаем, — он аккуратно зачерпнул белую массу и начал наносить её плавными, уверенными движениями. — Разница лишь в том, что эту белой глиной изнутри покрыли. Всё сделаем как надо.
Я отошёл на несколько шагов, любуясь работой. Место под горн получилось не маленькое — и реторта поместится, и даже ещё большую можно будет сделать, если понадобится. Внутри уже вырисовывалась аккуратная камера, которая должна была выдерживать тот жар, что нам предстояло в ней создать.
— Барин, а правда, что в этой печи мы сможем железо плавить? — спросил Семён, не отрываясь от работы.
— Не только железо, — ответил я, мысленно прикидывая будущие возможности. — Если всё сделаем правильно, то многое сможем.
Оставив Семёна за работой, я направился к мельнице. По пути размышлял о том, как использовать энергию вала. Нужно было сделать что-то, чтобы преобразовать её под будущий пресс для кузни, под механические меха, да может, ещё под что-нибудь пригодится.
Я присел на корточки у каретки, наблюдая за движением, прикидывая в уме варианты. Передо мной словно вставали чертежи, которые я когда-то видел в учебниках.
«А ведь ещё хотел же вагонетке сделать привод», — вспомнил я свою идею. Но сейчас, смотря на то, как она уже используется, подумал, что потратить время и ресурсы будет нерационально. Вагонетка и так неплохо справлялась со своей задачей, а вот механические меха для кузни были бы очень кстати.
— О чём задумались, Егор Андреевич? — раздался голос подошедшего Ильи.
— Да вот, думаю, как бы нам от вала взять силу для мехов кузнечных, — ответил я, поднимаясь на ноги.
— Это дело хорошее, — кивнул Илья. — Руки-то у кузнеца не казённые, устают качать-то.
Мы ещё некоторое время обсуждали возможные варианты, набрасывая палкой на земле примерные схемы. Илья, хоть и не понимал всех технических тонкостей, но чутьём практика схватывал основную суть.
Закончив с мельницей, я решил проверить, как идут другие дела. Заметив бегающую неподалёку ребятню, я подозвал одного из мальчишек.
— А где Прохор? — спросил я.
— Так у сарая он, камни разбирает, — ответил мальчонка, вытирая испачканный нос рукавом.
Я направился к сараю, где действительно обнаружил Прохора, сортирующего какие-то камни.
— Сколько белых мягких камней нашла ребятня? — спросил я, подходя ближе.
Прохор выпрямился, отряхивая руки от пыли.
— Много, барин, — с гордостью ответил он. — Мешков двадцать, если не больше. Как вы и просили, самые мягкие отбирали.
— Отлично, — кивнул я, осматривая собранный известняк.
Прикинул, что для выплавки стекла в общем-то всё есть, нужно только правильно приготовить. И если обжиг известняка нужно было делать в печи, которой ещё сохнуть почти неделю, то вот подготовить гладкий камень можно было уже сейчас.
— Прохор, — сказал я. — Нужен большой плоский камень.
— Такой? — он указал на довольно внушительный булыжник неправильной формы.
— Нет, ещё больше, — я показал руками примерный размер. — И нужно его отшлифовать, а потом отполировать до блеска, так, чтоб был размером локоть на локоть. И желательно с ровными бортиками в пол ногтя в высоту.
Глаза Прохора загорелись. Он любил сложные задачи и всегда брался за них с энтузиазмом. Уже хотел прям сразу сорваться на поиски подходящего камня, но я остудил его пыл:
— Это не к спеху, — сказал я, положив руку ему на плечо. — Нужно, чтоб было готово через седьмицу или даже полторы. Главное — сделать хорошо. Прям так, чтоб гладкой поверхность была. Очень гладкой.
Прохор кивнул, соглашаясь, но всё же пошёл что-то говорить ребятне, собравшейся неподалёку. Я видел, как мальчишки оживились, активно жестикулируя и указывая куда-то в сторону реки. Видимо, уже знали, где искать подходящий камень.
