— Муки ещё возьмите, — говорил я. — Рубахи новые нужны, да сарафаны для баб. Порты мужикам можно взять. Обувь всякую — лапти, сапоги, валенки на зиму бы не помешали. — Я призадумался, чего еще нужно.
— Чай не забудь, — вспомнил я. — Пусть немного, но обязательно привезите. И свечей купите побольше, дни скоро будут становиться короче.
Иван кивал, запоминая:
— А деньги-то дадите на заказы? — Посмотрел на меня Иван.
Я хмыкнул и ответил:
— За деньги и дурак купит. — Захар с Фомой заржали. — Конечно дам немного денег, но это так — на всякий случай. А так — телегу сейчас загрузим досками и будут вам деньги. Еще и сдачу чтоб привезли. И не транжирьте попусту.
— Митяй то готов? — спросил я, оглядываясь.
— Готов, — отозвался Пахом. — Уже Ночку чистит, запрягает.
Когда солнце поднялось уже на ладонь над горизонтом, из погреба вывели пленников. Четверо хмурых мужиков с всклокоченными бородами щурились на свету. Руки у них были связаны сзади.
— Попарно привяжите их к лукам седел, — распорядился Захар. — Пусть пешком идут, так надёжнее будет.
Те переглянулись и тот, что на меня замахивался стал грубо и с властными нотками ругаться.
— Да вы знаете кто мы? Вас же сгноят в компостной яме, на дыбу повесят и…
Я не стал дожидаться продолжения полёта его фантазии и с размаху заехал в скулу. Тот как стоял так и рухнул на землю.
— Еще хоть слово услышу — скажу что так и было…
А сам повернулся к Ивану с Пахомом и строго сказал:
Как только говорить начнут — или кляп в рот пихайте или по темечку обухом, только главное, чтоб до города живыми довезли. А в каком состоянии — не важно. Все понятно?
Иван с Пахомом кивнули. Но на самом деле, я все это больше говорил для этих бандитов, чем своим людям. Надеюсь, они сделали правильные выводы.
Служиве же ловко каждого пленника привязали прочной верёвкой к седлу, оставив достаточно длины, чтобы тот мог идти, но не более того.
Захар лично перепроверил путы, дёргая за узлы и осматривая верёвки. Кивнув сам себе, остался доволен:
— Так-то лучше. От таких всего можно ожидать.
Я отвел Ивана в сторону, туда, где нас никто не мог подслушать:
— Слушай внимательно, — понизил голос до шёпота. — С пленниками беседы не вести — помнишь, что государев человек говорил⁈
Иван посмотрел мне прямо в глаза, всякая улыбчивость пропала с его лица:
— Конечно помню, Егор Андреевич. Ни слова с ними не перемолвлюсь.
Я достал из-за пазухи запечатанный сургучом конверт и вложил ему в руку:
— Береги как зеницу ока. Полиции передашь. Желательно кому-то из старших, понял?
Иван осторожно спрятал конверт за пазуху, под рубаху:
— Понял. Сделаю всё как надо.
Последние приготовления были закончены. Пахом взобрался на своего гнедого, Иван сел на серого в яблоках жеребца. Митяй легко вскочил на телегу и пристроился поверх досок. Воз, запряжённый Ночкой, был готов тронуться.
— С Богом, — перекрестил их Захар.
Они медленно тронулись со двора. Пленники, понукаемые Пахомом, зашагали за лошадьми. Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом дороги, и почему-то на душе было неспокойно.
Когда мужики уехали, мы с Захаром направились к сараю, куда вчера посбрасывали оружие преследователей. Захар шёл неторопливо, время от времени потирая бороду и о чём-то размышляя.
Распахнув скрипучую дверь сарая, мы оказались перед небольшой горкой оружия, тускло поблескивающей в полумраке.
— Добрый улов, Егор Андреевич, — Захар присвистнул, разглядывая клинки. — Оружие-то знатное. Видно, что на заказ сделанное. Не у деревенского кузнеца покупали.
Он поднял один из клинков, проверил остроту большим пальцем и одобрительно кивнул.
Я потянулся к сабле, которая сразу привлекла моё внимание. Извлёк её из ножен — клинок мягко зашипел, словно был рад вырваться на свободу. Не привычной она была. Когда айкидо занимался — там катана была. Эта сабля казалась легче, изгиб другой, баланс иной. Я сделал пару пробных взмахов, стараясь вспомнить движения, которым учили много лет назад.
— Хорошо лежит в руке, — заметил Захар, наблюдая за мной. — Будто для вас кована.
— Пожалуй, оставлю себе, — решил я, вновь вкладывая клинок в ножны. — Может, на досуге потренируюсь да вспомню пару выпадов. Глядишь, и пригодится.
— А вот это уже интересно. — Захар поднял пистолет, глаза его загорелись.
Оружие действительно выглядело внушительно — массивное, с богатой гравировкой на рукояти и стволе.
— Дорогая штука, не каждый боярин может себе позволить, — Захар крутил пистолет в руках, разглядывая каждую деталь. — Такой только у царёвых стрельцов видал, да и то не у всех. Так что повезло вам, Егор Андреевич. Считай, целое состояние в руках держите.
Я взял пистолет, повертел его в руках. Калибр впечатлял — прикинул, какая с него должна быть отдача, с учётом такого размера. Даже в руке чувствовалась основательная тяжесть.
— Ну, раз вещь статусная, то пусть будет, — решил я. — Как в город поеду — пусть на поясе болтается. Может, уважения прибавит.
— Это уж точно, — хмыкнул Захар. — С таким-то аргументом и разговор другой выходит.
