Я заметил, как Фома, стоявший у дверей постоялого двора, побледнел и поспешил скрыться внутри. Видимо, пошёл предупредить остальных. Положение становилось всё более напряжённым.
— Батюшка, я уже не мальчик, чтобы вы решали мою судьбу, — я постарался говорить твёрдо, но уважительно. — У меня есть своя жизнь, свои планы…
— Планы? — отец презрительно усмехнулся. — Какие могут быть планы у того, кто прячется в глухой деревне и спит с крестьянками? Ты позоришь наш род!
Я почувствовал, как закипает гнев, но взял себя в руки — сцены на улице только усугубили бы ситуацию.
— Я не поеду в Орел, — твёрдо сказал я. — И не женюсь на Нарышкиной. У меня есть невеста, и я люблю её.
Лицо отца побагровело:
— Невеста? Эта девка, которая сейчас прячется на втором этаже? — он указал на окно, где минуту назад мелькнуло лицо Машки. — Да я скорее увижу тебя в гробу, чем женатым на простолюдинке без роду, без племени!
— Не смейте так говорить о ней! — я сжал кулаки, с трудом сдерживаясь, чтобы не наговорить лишнего.
— А то что? — отец шагнул ко мне, угрожающе нависая своей крупной фигурой. — Что ты сделаешь, щенок? Ударишь родного отца? Давай, добавь к своему позору ещё и этот грех!
Мы стояли друг напротив друга, как два петуха перед боем. Вокруг нас собралась уже приличная толпа зевак, с интересом наблюдавших за семейной драмой. Кто-то сочувствовал мне, кто-то — отцу, но большинству просто нравилось представление.
В этот момент дверь постоялого двора распахнулась, и на пороге появился Захар. Его массивная фигура заполнила дверной проём.
— Всё в порядке, Егор Андреич? — спросил он, пристально глядя на моего отца.
— Всё хорошо, Захар, — я поднял руку, останавливая его. — Возвращайся к своим делам.
— Так вот кто твои новые друзья? — презрительно бросил отец. — Мужичьё? До чего ты докатился, Егор!
Я видел, как напряглись плечи Захара, как сузились его глаза, но он сдержался.
— Захар, — сказал я спокойно, — передай Марии, что всё будет хорошо. Пусть не волнуется.
Захар кивнул и, бросив ещё один недобрый взгляд на моего отца, скрылся в дверях постоялого двора.
Мне всё же удалось прекратить это шоу, устроенное отцом, сославшись на важные дела. Батюшка продолжал что-то бубнить о перспективных невестах из купеческих семейств, но я, демонстративно обойдя отца, вошел в двери таверны. Выходка отца была столь внезапной и настойчивой, что я даже растерялся поначалу. Весь этот парад невест, организованный за моей спиной! Словно я — скот на ярмарке, которого нужно выгоднее продать.
В коридоре меня перехватил Захар, глаза его блестели от любопытства.
— Ну что, Егор Андреич, сватать вас решили? — спросил он вполголоса, проверив, что поблизости никого нет.
— Типун тебе на язык, — буркнул я. — Сам женюсь, когда решу и на ком захочу.
Захар только хмыкнул, поглаживая свою бороду.
— А батюшка ваш, видать, иного мнения придерживается.
— Батюшка много чего придерживается, — я махнул рукой. — Ладно, где Машка? Мне нужно с ней поговорить.
— В комнате она, — ответил Захар. — Прячется от барина-старшего, чтоб глаза не мозолить.
— Умница, — кивнул я.
Пока я поднимался, пытался обдумать сложившуюся ситуацию.
Машка сидела в комнате тихая, встревоженная, с опущенными глазами.
— Что же теперь будет, Егорушка? — спросила она шёпотом.
— Нормально всё будет, — сказал я, запирая дверь на ключ. — Садись, разговор есть.
Машка присела на краешек стула, сложив руки на коленях. В свете, пробивающимся сквозь полузакрытые ставни, её лицо казалось особенно бледным и трогательным.
— Ты знаешь, что батюшка мой меня женить надумал? — спросил я прямо.
Она кивнула, не поднимая глаз:
— Наслышана уже. Бабы в людской только об этом и судачат. Говорят, боярыню богатую сватать будут.
— И что думаешь по этому поводу? — я внимательно наблюдал за её реакцией.
Машка пожала плечами, всё так же не глядя на меня:
— А что мне думать, Егор Андреич? Вы — барин, вам и решать. А я… что ж, вернусь в деревню, к родным.
В её голосе слышалась такая покорность судьбе, что сердце моё сжалось.
— А если я не хочу на другой жениться? — спросил я тихо. — Если у меня другие планы?
Тут она наконец подняла на меня глаза — в них блеснула надежда, тут же сменившаяся недоверием.
— Какие такие планы?
— На тебе жениться, — ответил я просто.
Машка ахнула, прикрыв рот ладонью.
— Да ты что, Егорушка! Разве ж можно? Батюшка-то твой против.
— А вот это мы исправим, — улыбнулся я. — Есть у меня задумка одна. Но нужна помощь.
И я рассказал ей о своём плане. Машка слушала, широко раскрыв глаза, то бледнея, то краснея.
— Неужто правда можно? — прошептала она, когда я закончил. — Чтоб я да в дворянки вышла?
— Не в потомственные, конечно, — я взял её за руку. — Но личное дворянство или хотя бы статус почётной гражданки вполне реально получить. А там уж никто не посмеет сказать, что ты мне не пара.
Вечером этого дня, как и было уговорено, к нам пожаловала Надежда Андреевна. Она приехала без лишней помпы, в скромной карете, но от внимания дворни это всё равно не укрылось. Тут же поползли шепотки — мол, сама губернаторша пожаловала!
