— А где ставить-то будем? У вас двор немаленький, но всё ж таки место выбрать надо.
Я задумался. Действительно, место надо было выбрать с умом. Слишком близко к дому — опасно, мало ли что, пожар всё-таки. Слишком далеко — неудобно будет бегать, особенно зимой, в мороз.
— Давай за сараем, — предложил я после некоторых размышлений. — Там место есть, и от дома не слишком далеко, и в то же время, если что, огонь на дом не перекинется.
— Хорошее место, — согласился Степан. — Там и колодец недалеко, воду носить удобно будет.
Мы помолчали, слушая, как дождь барабанит по крыше. Снова усилился, теперь стучал как горох по листу железа.
— Да, и в деревне тоже не мешало бы общую поставить, — продолжил я свою мысль. — Можно даже чуть поболее, чем ту, которую мне. Хоть пару раз в неделю топить, чтоб крестьяне могли помыться, да и хворь выгонять в ней. Тоже будет хорошо, всё-таки осень, зима, лихоманка какая-то может прицепиться.
— Да, это вы дело говорите, Егор Андреевич, — согласился Степан, заметно оживившись.
— Вот и я о том же, — кивнул я. — Сделаем две бани: одну мне, поменьше, другую для деревни, побольше. Место выбери сам, только чтоб удобно было всем и безопасно.
— Может, с другой стороны деревни? — предложил Степан. — Там и вода рядом, и от домов не так близко. Случись что, не дай бог, пожар, так до деревни не дойдёт.
Я кивнул, соглашаясь.
— Хорошо, — сказал я. — Тогда так и сделаем. Только сначала дома для новых семей достроить надо.
— Конечно, Егор Андреевич, — согласился Степан. — Дома в первую очередь. Как только закончим, сразу за баньки возьмёмся. К осени успеем, я думаю.
— Обязательно надо успеть, — подтвердил я. — Осенью без бани — беда. Вот и поторопитесь.
За окном снова сверкнула молния, и через несколько секунд раздался оглушительный раскат грома. Дождь припустил с новой силой, превратившись в настоящий ливень. Капли стучали по крыше с такой силой, что казалось, вот-вот пробьют её.
— Ох, погодка, — вздохнул Степан, глядя в окно. — Как бы до дома добраться.
— Да, льёт как из ведра, — согласился я. — Но, кажется, ненадолго. Вон, на западе уже светлеет. Можем переждать здесь.
Степан кивнул, и мы продолжили обсуждать детали будущего строительства. Говорили о том, какой лес лучше использовать, как правильно класть печь, чтобы тяга была хорошая, но искры наружу не вылетали, как организовать полки внутри бани, чтобы удобно было париться. Степан, хоть и жил всю жизнь в деревне, оказался на удивление сведущим в строительных делах. Видно было, что ему эта тема интересна, и он предлагал дельные идеи.
— А ещё хорошо бы предбанник сделать, — сказал он, увлечённо жестикулируя. — Чтоб было где раздеться, остыть после парилки. А то выскочишь на мороз разгорячённый — и простыл.
— Обязательно, — согласился я. — И лавки там поставим, чтобы можно было посидеть, отдохнуть. И крючки для одежды. Всё как положено.
Мы ещё немного поговорили о деталях, и я заметил, что дождь действительно стал стихать. Теперь это была уже не сплошная стена воды, а просто сильный дождь.
— Ну что, по домам? — предложил я, поднимаясь. — А то Машенька, поди, заждалась уже.
— Да, и мои тоже, — кивнул Степан. — Спасибо за разговор, Егор Андреевич. Дельное дело задумали с банями. Давно пора.
Когда Степан уходил, я задержался у крыльца, вдыхая свежий воздух и наблюдая за жизнью деревни. Неторопливый ритм Уваровки успокаивал и давал возможность собраться с мыслями. Вдруг мой взгляд зацепился за серую струйку дыма, вьющуюся над крышей дома Ильи. В его трубе заклубился дымок — сначала едва заметный, а затем всё гуще и темнее.
Я улыбнулся. «Ага, значит, занялся-таки», — подумал я с удовлетворением, развернулся и зашагал домой. Мысли перескочили с глины и обжига на более приземлённые материи — на ужин. Хотелось чего-то особенного, не каши и не похлёбки, которыми обычно довольствовались крестьяне. Внезапно в голове возникла идея.
Войдя в дом, я увидел Машеньку — она сидела у окна и штопала мою рубаху. Она была так поглощена работой, что даже не заметила моего прихода.
— Машунь, — окликнул я её, снимая кафтан и вешая его на крючок у двери.
Она вздрогнула от неожиданности, но тут же улыбнулась, увидев меня.
— Егорушка! А я тебя и не услышала. Думала, ты до вечера с Степаном будешь, — сказала она, откладывая рубаху в сторону и вставая навстречу.
— Да мы уже всё обсудили, — ответил я, целуя её в щёку. — Слушай, Машунь, а у нас сыр есть?
— Да, жена Ильи буквально вчера сделала немного. Принесла нам. Хороший сыр, крепкий.
— Это просто отлично! — воскликнул я, потирая руки. — Кликни кого-то, пускай свинины принесут. Сделаем на вечер блюдо.
Машенька посмотрела на меня с любопытством, склонив голову набок. Её глаза блестели от интереса:
— А что за блюдо, Егорушка? — спросила она, уже повязывая платок, готовясь выйти из дома.
— А вот увидишь, — подмигнул я ей. — Пусть принесут с килограммчик, полтора свинины. Картошка у нас есть, лук есть, и сыр, как ты сказала, тоже есть. Как принесут, так и займёмся готовкой.
