Ричард с интересом заглянул в погреб. Там, при свете сальной свечи, виднелись полки с горшками солений, овощи, кадки с квашеной капустой. Запах стоял соответствующий — землистый, кисловатый, с нотками укропа и чеснока.
— Хорошо устроено, — одобрил он. — Прохладно, но не сыро. Идеально для хранения.
Мы двинулись дальше. Ричард продолжал осматриваться, впитывая новые впечатления.
— А чем ещё, — спросил он, — занимаетесь в деревне? Кроме сельского хозяйства?
Я на миг задумался, решая, с чего начать. Мне действительно было что показать — особенно человеку образованному, способному оценить то, что мы здесь создали.
— Доски пилим, — ответил я наконец. — Сейчас это выгодно. В городе интенсивно идёт стройка, поэтому материал всегда востребован. Вот и организовал лесопилку.
Глаза Ричарда загорелись неподдельным интересом.
— Лесопилку? — переспросил он. — Механическую? С приводом?
— С водяным, — кивнул я. — Река у нас небольшая, но течение сильное, хватает для работы колеса.
Ричард очень заинтересовался и спросил, может ли он посмотреть. Ему все было интересно, как ребенку, впервые попавшему в новый, неизведанный мир.
— Ну почему нет, — ответил я, внутренне радуясь возможности похвастаться своим детищем перед человеком, способным его оценить. — Пойдем, это недалеко.
Мы пошли к Быстрянке. Ричард шел рядом, то и дело останавливаясь, чтобы сорвать какой-нибудь листок или рассмотреть гриб, выглядывающий из-под опавшей листвы.
— У вас здесь так… первозданно, — заметил он, вдыхая полной грудью.
Мы вышли к реке. Быстрянка неслась по каменистому руслу, образуя небольшие пороги и перекаты. Вдоль берега тянулись ивы, склонившие ветви к самой воде, словно хотели напиться.
А потом впереди показалась лесопилка. И вот тут начиналось самое интересное.
Когда мы дошли, описать восторженно удивлённые глаза Ричарда было бы очень сложно. Они буквально сияли, как у ребенка перед рождественской елкой. Особенно когда он увидел водяное колесо и каретку с пилами.
— Incredible! — выдохнул Ричард. — То есть, невероятно! Это же… это же настоящая механизация! В такой глуши!
Я не стал напоминать, что подобные механизмы не новость — водяные лесопилки существовали в Европе уже не одно столетие. Но для русской глубинки это действительно было в новинку, и я имел полное право гордиться своим детищем.
Я в нескольких словах объяснил ему принцип действия.
— Смотри, вода крутит колесо, колесо вращает вал, от вала через кривошип передается на каретку, а там уже установлены пилы. Бревна подаются сверху по желобу и под собственным весом распиливаются на доски.
Ричард обошел лесопилку со всех сторон, присел, чтобы лучше рассмотреть нижнюю часть колеса, даже пощупал доски, только что вышедшие из-под пилы.
— Рез ровный, чистый, — одобрил он. — Хорошая работа.
Потом он увидел мост, перекинутый через реку.
— А что там? — спросил Ричард, указывая на постройку на другом берегу.
— Там у нас кузня, — ответил я. — Но пока она используется не по прямому назначению, хотя и металл там тоже обрабатывает Пётр.
— А как же используется? — спросил он, и в глазах его снова загорелся тот же живой интерес.
— Пойдем, покажу, — решился я и повел его через мост.
Мост был крепкий, с перилами, настил из хорошо отесанных и плотно подогнанных досок не прогибался под нашими шагами. Ричард шел, оглядываясь по сторонам, любуясь видом реки, открывающимся с высоты.
По дороге он заметил что-то, что его особенно заинтересовало. Вдоль моста тянулись деревянные направляющие — два параллельных бруса, образующие что-то вроде рельсового пути. Ричард присмотрелся, улыбнулся и сказал:
— Это почти как железная дорога.
— Именно, — подтвердил я, довольный его наблюдательностью. — Так и планировалось сделать. Видишь, вон вагонетка стоит с другого берега. Переправляем груз туда-сюда, чтоб не носить.
Он кивнул, понимая, что да, это удобнее и выгоднее. Вагонетка была простой конструкции — деревянная платформа на четырех колесах с желобом, который точно совпадал с направляющими. Ничего сложного, но для местных условий — настоящее чудо техники.
— В Англии уже строят настоящие железные дороги, — заметил Ричард. — С паровыми локомотивами. Видели когда-нибудь?
— Только на картинках, — ответил я, не вдаваясь в подробности своих «видений». — Но идея понятна. Может, и у нас когда-нибудь будет железная дорога.
Мы перешли мост и направились к кузнице.
Зайдя в нее, мы увидели, что Семён, как раз светильным газом обрабатывал глину. Он стоял у большого чана, над которым поднимался пар, и с помощью длинной палки перемешивал содержимое.
— А что это он делает? — спросил Ричард, с интересом наблюдая за процессом.
Я объяснил:
— Там смесь поташа с углём. Когда она выпаривается, выделяется светильный газ, и если им обрабатывать мелко перетёртую глину и песок…
И тут Ричард сам продолжил, демонстрируя неожиданное понимание:
— … можно абсорбировать металл.
— Именно, — ответил я, кивнув, приятно удивленный его знаниями. — Вы хорошо разбираетесь в химии.
— Я хорошо знаю химию, — подтвердил он с некоторой гордостью. — Вижу, вы тоже.
