— А ему хуже не будет? Может, не надо так сильно?
— Не беспокойтесь, сударыня, — ответил Ричард, не прекращая своих манипуляций. — Я знаю, что делаю. Это древнее искусство, известное на Востоке веками.
И действительно, буквально через полминуты боль прошла, как рукой сняло. Я осторожно сел, потом встал, попробовал наклониться — никакого дискомфорта! Словно и не было этих мучительных часов.
— Чудеса, — прошептала Машка, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — Прямо колдовство какое-то.
— Нет колдовства, — ответил Ричард, вытирая руки полотенцем, которое ему подала Машка. — Только знание человеческого тела и его механики.
— Как тебе это удалось, Ричард? — спросил я, с изумлением глядя на англичанина и продолжая осторожно двигаться, проверяя, не вернется ли боль.
Ричард улыбнулся, явно довольный произведенным эффектом:
— У нас в войсках был мастер по иглоукалыванию из Китая, — начал он объяснять, присаживаясь на скамью. — Удивительный человек. Мог одним прикосновением снять самую сильную боль, вылечить лихорадку, остановить кровотечение.
Он сделал паузу, словно вспоминая что-то далекое, а потом продолжил:
— Науку иглоукалывания я не постигал — для этого нужны годы обучения и особый склад ума. Но важные точки на теле, которые блокируют зажатые мышцы, я освоил. Этого часто бывает достаточно для простых случаев вроде вашего.
Он провел рукой по своей спине, показывая:
— Видите ли, в нашем теле есть определенные линии — китайцы называют их «меридианами», по которым течет жизненная энергия. Когда эта энергия блокируется — например, из-за перенапряжения мышц — возникает боль. Нужно просто разблокировать эти потоки, и тело само себя исцелит.
«Ценный кадр у меня завелся», — подумал я, но, кивнув, лишь сказал:
— Спасибо, Ричард. Ты меня буквально на ноги поставил.
— Пустяки, — отмахнулся он. — В походах часто приходится помогать товарищам. К тому же, — добавил он с легкой усмешкой, — я в долгу перед вами за гостеприимство и в неоплатном за спасение, так что не благодарите.
Машка, преодолев первоначальное смущение, предложила:
— Может, позавтракаете с нами, Ричард? Анфиса сейчас кашу сварит, да и хлеб вчера она свежий пекла.
Ричард вежливо поклонился:
— С удовольствием, сударыня, если не стесню вас своим присутствием.
— Какое стеснение, — улыбнулся я, натягивая рубаху. — После такой помощи ты желанный гость в моем доме. Садись к столу.
Я чувствовал себя заново родившимся. Только сейчас я понял, насколько измучила меня эта боль, и какое облегчение принесло исцеление. Я мог свободно двигаться, наклоняться, поворачиваться — и все без малейшего дискомфорта.
— Нужно будет научиться этому искусству, — сказал я Ричарду, усаживаясь за стол. — Мало ли когда пригодится. Да и другим помочь смогу.
— С удовольствием покажу вам основные приемы, — кивнул англичанин. — Это не так сложно, как кажется. Главное — знать расположение ключевых точек и уметь правильно на них воздействовать.
— А вы давно этим владеете? — спросила Машка, ставя на стол глиняные миски и нарезая хлеб.
— Около пяти лет, — ответил Ричард. — Я служил в армии, и мы часто бывали в дальних походах. Именно там я и познакомился с китайским мастером. Он был нанят нашим командование и его искусство было настолько ценным, что ему платили большое жалованье за его услуги и обучение наших лекарей.
— Удивительно, — покачал я головой. — В мире столько интересного, о чем мы даже не подозреваем.
Бусинка вернулась в дом и теперь с любопытством и опаской поглядывала на Ричарда. Тот с улыбкой наклонился, чтобы погладить её.
За окном раздались голоса — кто-то подъехал к дому. Машка выглянула в окно и сообщила:
— Степан приехал. Кажется, с каким-то делом.
— Вот и хорошо, — кивнул я. — Как раз хотел с ним поговорить о бане да о доме нашем.
Я обрадовался и чуть ли не вскочил, но Ричард придержал меня за плечо, сказав:
— Егор Андреевич, не спешите, резких движений хотя бы несколько часов делать нельзя, иначе всё то, что я сделал, будет зря.
В его голосе слышалась такая уверенность, что я невольно подчинился. Видно было, что человек знает, о чём говорит. Да и чувствовал я себя настолько хорошо после его чудодейственного массажа, что рисковать вновь испытать утренние мучения совсем не хотелось.
Я кивнул ему, сказал, что воздержусь от резких движений, хотя это и нелегко — привык всё делать быстро, на ходу решать возникающие проблемы. Но здоровье дороже.
Ричард кивнул, явно довольный моим ответом.
В итоге получалось, что до обеда ничем, требующим физических усилий, заниматься мне особо нельзя. Нужно было придумать какое-то занятие, не связанное с напряжением мышц спины. Позавтракав и размышляя, я вышел во двор, где уже вовсю кипела работа — крестьяне разгружали доски, привезённые Степаном, складывали их аккуратными штабелями вдоль забора.
