— Уверен, — твёрдо ответил я. — Только не уверен, успеем ли помочь. Много времени утеряно. Вам нужно было ещё ночью меня тащить к нему, а не утром.
Иван Дмитриевич слегка потупил взгляд, а потом поднял голову. На его лице читалось беспокойство и чувство вины. Он явно понимал, что промедление могло стоить градоначальнику жизни. Мы продолжили путь в молчании, и только через несколько десятков шагов он снова заговорил:
— Что ещё нужно делать? — спросил он тихо, будто боясь услышать ответ.
Я пытался сформулировать мысль. Задача была не из простых — объяснить человеку, далёкому от медицины, все тонкости предстоящих процедур.
— Даже не знаю, как объяснить… Ну, для начала, к ювелиру пошлите кого-то. Тот обещал к обеду сделать для меня иглу, хотя бы одну. Вот пусть её и заберут. Если тот не успевает, посодействуйте, чтобы успел. Мне нужна она максимально быстро.
Иван Дмитриевич снова махнул рукой, и уже другой мужик буквально появился возле него. Быстро, в двух словах описав, что нужно сделать, и тот умчался, видать, к ювелиру. Я лишь провёл его взглядом, отмечая про себя странную эффективность этой невидимой сети помощников.
— Дальше, — сказал я, собираясь с мыслями, — мне нужны несколько серебряных монет или обрезки серебра. Тоже, кстати, у ювелира можно узнать и взять.
По взмаху руки Ивана Дмитриевича к нам подбежал какой-то щуплый парнишка. Иван Дмитриевич ему что-то шепнул, и тот убежал.
«Да сколько же их тут вокруг нас крутится?» — подумал я, сам оглянулся — никого нету. Странное ощущение, будто находишься в центре невидимой паутины, каждая нить которой готова передать сигнал в нужном направлении.
— Ладно, — махнул я на все это рукой и продолжил. — Ещё нам нужно полбутылки азотной кислоты.
Иван Дмитриевич слегка нахмурился, явно не понимая, о чём речь.
— Её здесь могут ещё называть крепкой водкой, — пояснил я, наблюдая, как на его лице отражается понимание.
— А где же её взять? — спросил Иван Дмитриевич, уже готовя руку для очередного таинственного жеста.
— Скорее всего, у ювелиров или у аптекарей.
Тот снова взмахнул рукой, и новое действующее лицо появилось как по волшебству. Пара слов, и парень исчез, буквально растворившись.
— Да где же они тут все прячутся? — хмыкнул я, озираясь по сторонам, будто ожидая увидеть толпу людей, выглядывающих из-за угла. А сам продолжил: — Дальше найдите открытое место, ну или, по крайней мере, хорошо проветриваемое. Туда нужно организовать огонь, какие-то зажимы, триноги. Инструмент, чтобы было сподручно работать, горшки, воду.
Иван Дмитриевич внимательно слушал, морща лоб от напряжения, словно боялся упустить хоть слово. В его глазах читалась надежда, смешанная с недоверием — видно было, что он не до конца понимал, как мои странные указания помогут градоначальнику, но готов был выполнить любое распоряжение.
— Да, найдите Фому, — продолжил я. — Он где-то к обеду или, быть может, вот-вот уже должен приехать. Возьмите у него одну или две банки. Скажите, я попросил, они мне нужны.
Я остановился на мгновение, пытаясь упорядочить мысли, перебирая в голове всё необходимое, чтобы ничего не упустить.
— Ещё пару горшков возьмите небольших и воду дистиллированную.
— Это какую? — переспросил Иван Дмитриевич, явно не знакомый с термином.
— У аптекаря спросите, — отмахнулся я. — А если не будет, так в чан налейте воды два-три пальца и поставьте на сильный огонь. Та, когда начнёт кипеть…
Я замолчал, подбирая наиболее простые слова для объяснения процесса дистилляции людям, никогда не изучавшим науки.
— Опять же, у Фомы или, если ещё не приехал, у Игоря Савельевича, у него тоже, может быть, возьмите лист стекла, который мы в Уваровке делаем. И пусть кто-то, даже лучше двое, его держат над этим паром. Пар будет подниматься и, охлаждаясь, стекать по стеклу. Вот, собственно, эти капельки и нужно собирать. Обязательно нужно собирать в чистую посуду, — подчеркнул я, зная, насколько важна стерильность в таких делах. — Пускай вымоют её перед этим. В кувшин, в ведро, но главное, чтоб было чисто.
Пока я всё это рассказывал, я не обращал внимания, а когда оглянулся, то увидел, что сзади шёл мужик и время от времени что-то кивал сам себе, словно мысленно повторяя мои инструкции. Его взгляд был сосредоточен, а пальцы то и дело сжимались, будто он пытался удержать в руках нечто невидимое.
Иван Дмитриевич переспросил его:
— Всё запомнил?
Тот кивнул.
— Иди, — коротко бросил Иван Дмитриевич.
Мужик испарился, как будто его и не было, а я же продолжил дальше:
— Мне нужно несколько металлических пластин двух типов: медь…
Я задумался на мгновение, соображая, где в городе можно достать необходимые материалы для создания примитивной гальванической батареи.
— Кстати, можно использовать просто медные монеты, проволоку, может быть, куски старой посуды. Неважно. Главное, чтобы это была медь. И цинк. Его можно у кузнеца спросить. Либо же в виде пластин у лудильщика взять.
Я представил, как эти люди, никогда не слышавшие об электричестве, будут собирать то, что в их понимании было лишь странным набором металлолома.
