Ему очень нравилось, как увлеченно всему подряд учится Руся. Девушка не отказывалась и от уроков с Данияром, и от занятий, на которых она чаще всего самостоятельно изучала тех, чью речь ей приходилось переводить. Однажды он нечаянно заглянул в раскрытый блокнот, оставленный ею на столе. Сама она на его балконе активно общалась с нечистиками, окруженная в основном барабашками и ничками. Заглянул и не сумел удержать улыбки: «1. Кикиморки болотные – такие старушечки на куриных лапках и с куриными клювами. 2. Барабашки – пушистики с глазами. 3. Зеркальник – невнятная тень, которую на руке иногда чувствуешь, а иногда – нет. 4. Нички – махонькие толстушки такие, которые по ночам стучат в стены и в окна, шалят». А на второй странице почему-то без объяснений все то же – только в столбик и под датами: «1. Кикиморки. 2. Барабашки. 3. Дрема. 4. Нички. 5. Зеркальник». И так далее. Данияр не сразу понял, что Руся пытается сосчитать, сколько нечистиков увидит в сутки. А когда сообразил, вспомнил, как ей сам рассказывал и о чем, и по-доброму усмехнулся: девушка хочет увидеть крылья воронов!.. Кстати, с лесопарковыми болотными кикиморками Руся недавно пообщалась удачно и теперь бегала с новой прической – той же плетенкой, только вместо травинок кикиморки вплели в волосы тонкие золотистые ленточки, которые девушка специально купила для этого дела.
А еще Данияр с грустью вспоминал воронушку и проклинал свою нерешительность: в ту ночь надо было все-таки настоять, чтобы алконосты отдали девушку им, воронам. Анжелика приборзела, грубо говоря, а он ведь поймал ее на этом… А так… Девчонка промелькнула в их жизни – и пропала. Адрес ее они нашли, да что с того. А ведь, судя по внешним данным и по характеру, она была бы боевиком ему на пару. Единственное – теперь придется постоянно сторожить ее от упырей. Хоть алконосты и сами ее стерегут, но ведь они отнюдь не вороны. Да, жаль, что она с ними…
С другой стороны… Если клятва алконостам была ненастоящей, девчонка вольна в своих устремлениях. Захочет уйти от алконостов – Данияр возражать не будет.
Александр Михайлович учился, как и ожидалось, лучше всех. Если младшие, обучаясь, успевали открывать рты и делиться впечатлениями, часто не относящимися к делу, то бывший военный буквально вгрызался в воронову науку, а на всякие дива дивные смотрел изучающе, чисто практически…
Митя плохо слышал город, зато его сны были яркими и отчетливыми. Благодаря ему первого из новой тройки упырей, вброшенных в город, сумели поймать и уничтожить на следующую же ночь. Другие двое то ли очень хорошо затаились, то ли были настолько ловкими, что утром уходили из города на время дневной спячки, но найти их было трудно. Даже Митины сны не помогали.
Данияра это бесило до крайности. Ведь, чтобы продержаться до выполнения «задания», упырь должен пить кровь. А если чертовски оголодает, то жертв не оберешься. И он ведь не только кровушку тогда тянуть будет. Еще и разорвет, озлобившись с голодухи. Его и науськивать не придется…
Спустя те две суматошные недели Данияру позвонил теперь уже старый знакомый. Алконост. Именно с ним чаще всего общался Всеволод, если алконосты находили что-то интересное для служителей ночи. Именно Степан был послан к Данияру, когда алконосты обнаружили, что с ним ходит внезапно появившаяся в городе посредница. До сих пор Данияр знал его только по имени – до появления Руси. Теперь – в лицо.
– Данияр, доброго…
Он споткнулся на привычном для себя «дне», и ворон чуть улыбнулся.
– Доброго, – тем не менее настороженно ответил Данияр, глянув на часы: время к десяти вечера, и вся его компания вновь собралась у него – думать, как еще можно использовать Русю, чтобы добраться до упырей. Обычно Степан так поздно (для алконоста) не звонил. – Что случилось?
– Понимаешь… – замялся тот. – У нас небольшая странность. Мы вызвали сначала Иннокентия, а он сказал, что… Ты знаешь, кто такой Иннокентий? – встревоженно перебил сам себя Степан.
– Знаю, – ответил ворон. Иннокентий был одним из двенадцати некромантов города. Данияр его помнил по делам, когда совместно с некромантом работал Всеволод.
– Он сказал, что вороны должны знать, что это такое, – не совсем уверенно проговорил Степан. – Ты не подумай… Мы знаем, что ты давно всем этим занимаешься, но ведь Всеволод чаще… – Он снова замялся.
Хоть Степан его не видел, Данияр машинально пожал плечами.
– Может, я посмотрю сначала? – предложил он. – А потом скажу все, что знаю.
– Хорошо, – с облегчением согласился Степан. – Записывай адрес.
– Я буду не один, – предупредил ворон.
– Ну, мы на это и рассчитывали.
Тонкий намек алконоста на новую встречу с посредницей Данияру не очень понравился. Но делать нечего, работа превыше всего. И он записал адрес, после чего объяснил своей заинтригованной компании, что происходит нечто чрезвычайное. Александр Михайлович поднялся первым… Митя ходил все еще довольно медленно – не привык, что на нем все может зажить как на собаке, и все еще боялся боли.
