– Тем же, что и мы, только с обратной стороны. Мы уничтожаем. Они вливают силы туда, где требуется их помощь. Иногда работали совместно: однажды я очистил одно местечко нехорошее, а потом приехали алконосты и прямо при мне начали вливать в него силы, чтобы оно обрело привычную мощь. Их вотчина – работа и здоровье. Они стараются помогать там, где не хватает светлой силы.
– Но почему тогда эта Анжелика такая… – Руся замялась.
– Я понял, – спокойно отозвался Данияр. – Просто не надо забывать, что она всего лишь человек со способностями алконоста. Как и все мы. А характеры у всех разные. Вот и все… По-моему, нам пора уходить.
Они тихонько спустились к машине. Руся увидела, как Данияр коротко взглянул на четвертый этаж и быстро сел рядом с Александром Михайловичем. Сердце девушки сжалось. Всегда тяжело прощаться…
Поскольку Александр Михайлович хотел узнать побольше подробностей о деятельности воронов, к которым сам теперь принадлежал, то Данияр и его пригласил к себе – до конца ночи. Руся, представлявшая примерно, о чем будут говорить мужчины и парнишка-ворон, сразу сказала, что пойдет спать. Хотя втайне надеялась, что Данияр ответит: ей обязательно надо остаться у него вместе со всеми. Облом. Данияр сочувственно покивал и отпустил ее к бабуле – отсыпаться. Впрочем, натягивая на себя одеяло, полусонная, она была благодарна его заботе.
Ранним утром, когда Митя не выдержал и уснул прямо за столом, Данияр и Александр Михайлович напоследок съездили к дому Мрака – еще раз проверить квартиру. Когда вошли в помещение, Александр Михайлович остался в прихожей, побаиваясь заходить, поскольку не умел двигаться так, как Данияр.
Квартира оказалась все так же пуста. Ни следа Мрака. Вроде все вещи на месте, но… Впечатление, словно предметы обихода принадлежат странно пустому человеку – человеку, которого трудно назвать личностью: ни одного признака, что Мрак жил здесь хотя бы три дня. Все нейтрально и усредненно.
Старик, кажется, нашел место, где можно отлично спрятаться от преждевременной смерти. Данияр его не осуждал. Никому не хочется умирать… такой смертью.
Две недели пролетели, как пролетает лето. Только оглянулся – все вокруг зазеленело и запело, а вот на тебе – уже и август, с его слишком высоким и пустым без стрижей небом!
Данияр уставал так, как никогда до этого. Приходилось заниматься немыслимым для себя делом – обучением воронов-новичков. А заодно и посредницы. Причем обучение шло, к сожалению, абы как: вспомнил одно – рассказал и показал; подвернулась под руку проблема – использовал как пример. Ну и дальше так: что буквально липло к обучению, то и рассказывал, объяснял. В основном, конечно, учил слушать город, угадывать места, где тлела смерть, и определять: она уже произошла или уловилось ее предчувствие. А когда наитие стало четким, начал учить ощущать негатив в городе – особенно в ночные часы, когда этот негатив становится доступным для поисков.
А еще раскрывал «карту» города, знакомя новичков с семьями и кланами. И тоже не сразу всех вспоминал, а поначалу говорил лишь о тех, кто важен в общении с воронами в первую очередь.
Новички очень удивились, когда узнали, что в городе есть свои некроманты, которые тоже пытаются разобраться с чужими упырями. Но группа некромантов, чуть многочисленней группы воронов на данный момент – всего двенадцать человек, была слишком неопытна: как-то не вовремя умерли их последние старейшины, и молодым пришлось учиться самостоятельно, в основном по книгам. Появись в городе бывалый некромант, он бы выучил ребят побыстрей, но… это всего лишь мечты.
И Данияр сознавал, что воронам-новичкам повезло: у них есть хотя бы довольно часто ранее практиковавший ворон.
