Ворошенный жар полностью

В январе 1942 г. в нашу квартиру пришел немец и стал выгонять на работу маму. Она отказалась. Немец со всей силы ударил ее прикладом по спине. Даже не охнув, мама упала навзничь. Мы заплакали, но тихо: в квартире находился немец. Мама поболела неделю и умерла. Остались мы с бабушкой. Через месяц после смерти мамы пошли мы с бабушкой в деревню искать продуктов, так как нам совсем было нечего есть. Достали мы немного ржи и семян. На обратном пути догнала нас женщина с мальчиком еще меньше меня, и мы все пошли вместе. Она несла за плечами картофель. У входа в город остановил немецкий солдат, который стал отнимать у той женщины ее дорогую ношу: она несла детям пищу. Немец схватил у нее мешок и бросил в снег. Мальчик бросился к мешку, лег на него и не хотел отдавать немцу. Но немец ударил мальчика по голове прикладом. Тот покатился мертвым. Обезумевшая мать набросилась на немца с кулаками. От выстрела врага из винтовки оборвалась жизнь этой несчастной женщины».

Меркурьев Виктор, ученик 4 «б» класса.

«Все на свете прощается, кроме памяти ложной и детского ужаса» — эти строки написаны еще в преддверии войны погибшим на ней молодым поэтом.

Все валили на площадь на городской митинг. Впереди меня дядька тянул за веревку санки с мешком картошки; бабка, согнувшись, поддерживала мешок. У ворот рынка он раскатил санки, бросил ей: «Ну, базарь!» — а сам припустил к площади. Из ЧД, Чертова дома, на ходу запахиваясь, соскальзывали с обледенелых ступенек подкрепившиеся молодцы и степенные мужчины — и все туда же, на площадь. На старинной часовенке, что, уцелев, стояла двадцать пять лет назад одна среди руин с плакатом, звучавшим как заклятье: «Мы возродим тебя, Ржев!» — теперь кумачовая широкая опояска: «Слава героям, освободителям Ржева!» и цифра «25».

Был лиловой, мартовский, снежный, рыхлый день.

С трибуны председатель горисполкома зачитывал послание:

«Дорогие наши потомки, жители города Ржева и района, люди двадцать первого века! Мы не знаем ваших имен, мы никогда не увидим ваших лиц и не услышим вашего голоса. Но сегодня, третьего марта 1968 года, через многие десятилетия, отделяющие нас от ваших дней, мы решили обратиться к вам с этим посланием.

Пусть прозвучит оно для вас святым наказом нашего поколения.

…Тяжелые испытания выпали на долю города Ржева и района в годы Великой Отечественной войны.

Город был не только семнадцать месяцев в оккупации, но и был городом-фронтом.

Все эти месяцы советские войска вели ожесточенные, кровопролитные бои под Ржевом, прикрывая путь к столице нашей Родины — Москве…

Вы никогда не увидите того, что оставил нам после себя враг, во что превратил он старинный русский город Ржев.

В дымящих руинах и развалинах лежал наш город.

Были разрушены все промышленные предприятия, железнодорожный узел, уничтожены школы, больницы, клубы, театры, сады и парки. Из пяти с половиной тысяч жилых домов осталось только около трехсот полуразрушенных домиков на окраинах города.

Тысячи ни в чем не повинных людей погибли от голода, были расстреляны и замучены в лагерях. Многие тысячи угнаны на каторжные работы в фашистскую Германию. Из шестидесяти тысяч человек, которые проживали в городе, на день освобождения было триста шестьдесят два человека. В районе девяносто шесть населенных пунктов стерто с лица земли…

Мы чествуем сегодня тех, кто освободил нашу землю.

Мы низко склоняем свои головы перед теми, кто отдал свои жизни в борьбе за мир и спокойствие нашего города.

В знак глубокой благодарности на самом красивом месте, на берегу Волги, воздвигнут величественный памятник в память героев Великой Отечественной войны.

Мы чествуем сегодня и тех, кто, отложив винтовки, взялся за мастерок и лопату, чтобы восстановить разрушенный город, села и деревни… дать людям свет, тепло и пищу.

…Из пепла, из руин и развалин встал наш родной Ржев.

Но помните, обязательно помните, чего стоило это вашим далеким предкам.