— Я лечу уколами, — не смущаясь, спокойно ответил бородатый.
— Снимите башмаки.
Китайцы следили за ходом обыска почти бесстрастно, даже не прикрывая то, что всегда прикрывают. Не говоря уже о штанах и куртке, ни в башмаках, ни в носках не нашлось ничего уличающего. Оставалось только распороть башмаки. С этой мыслью адъютант хотел было обратиться к штабному офицеру.
Но в эту минуту из соседней комнаты внезапно вошёл командующий армией в сопровождении командира и офицеров из штаба армии. Генерал как раз посетил командира бригады, чтобы о чём-то договориться с адъютантами и штабом.
— Русские шпионы?
Задав этот вопрос, генерал остановился перед китайцами и окинул их острым взглядом. (Впоследствии некий американец как-то раз беззастенчиво сказал, что в глазах знаменитого генерала было что-то маниакальное. В этих маниакальных глазах, особенно в таких случаях, появлялся зловещий блеск.)
Штабной офицер коротко доложил генералу обстоятельства дела. Генерал время от времени кивал, словно что-то припоминая.
— Остаётся только избить их, чтобы заставить признаться, — сказал штабной офицер.
Тогда генерал показал рукой, в которой он держал карту, на лежавшие на полу башмаки китайцев.
— Распорите-ка башмаки!
У башмаков отпороли и отвернули подошвы. Оттуда вдруг посыпались на пол вшитые внутрь пять-шесть карт и секретные документы. При виде этого оба китайца изменились в лице. Однако всё так же молча, упрямо смотрели на пол.
— Я так и думал! — самодовольно улыбнулся генерал, оборачиваясь к командиру бригады. — Башмаки всегда подозрительны. Пусть одеваются. Ну, таких шпионов мне ещё видеть не случалось!
— Я поражён проницательностью его превосходительства! — с любезной улыбкой произнёс адъютант, передавая командиру бригады доказательства шпионажа. Он словно позабыл, что ещё до генерала сам обратил внимание на башмаки.
— Но раз ничего не нашли, даже раздев их догола, значит, могло быть только в башмаках. — Генерал всё ещё был в превосходном настроении. — Я сейчас же заподозрил, что в башмаках.
Командир бригады тоже был оживлён.
— Право, — сказал он, — местному населению грош цена: когда мы пришли, они вывесили японский флаг, а когда стали делать обыски по домам, оказалось, что у них припрятаны и русские флаги.
— В общем, пройдохи!
— Именно! Стреляные воробьи!
Пока шёл этот разговор, штабной офицер с переводчиком продолжали допрашивать китайцев. Вдруг, обратив к рядовому Тагути раздражённое лицо, офицер словно выплюнул приказание:
— Эй, солдат! Ты шпионов поймал, так ты их и прикончи.
Двадцать минут спустя на краю дороги, к югу от деревни, сидели у ствола засохшей ивы оба китайца, связанные друг с другом за косы. Рядовой Тагути примкнул штык и прежде всего развязал им косы. Потом, взяв винтовку на руку, встал за спиной пожилого китайца. Однако, прежде чем его убить, он хотел, по крайней мере, предупредить, что убивает.
— Нии…11 — начал он, но как будет «убивать» по-китайски, не знал.
— Нии, сейчас убью!
Оба китайца, точно сговорившись, разом оглянулись, но, не обнаруживая никакого страха, стали кланяться в разные стороны. «Прощаются с родиной», — готовясь к удару штыком, объяснил себе эти поклоны рядовой Тагути. Окончив поклоны, они, как будто ко всему готовые, спокойно вытянули шеи. Рядовой Тагути занёс винтовку. Но они были так покорны, что у него рука не подымалась всадить в них штыки.
— Нии, сейчас убью! — невольно повторил он.
В это время со стороны деревни показался кавалерист.
— Эй, солдат!
Когда он подъехал ближе, оказалось, что это фельдфебель. Увидев китайцев, он придержал лошадь и надменно обратился к Тагути:
— Русские шпионы? Очевидно, они. Дай-ка мне зарубить одного.
Рядовой Тагути криво усмехнулся.
— Хоть обоих.
— Ну? Это щедро!
Фельдфебель легко спешился. Потом зашёл за спину китайца и вынул висевший на боку японский меч. В это время со стороны деревни снова раздался дробный стук копыт, и подскакали три офицера. Не обращая на них внимания, фельдфебель занёс меч. Но прежде чем он его опустил, три офицера медленно поравнялись с ним. Командующий армией! Фельдфебель и рядовой Тагути повернулись лицом к ехавшему верхом генералу и отдали честь.
— Русские шпионы!
В глазах генерала на миг сверкнуло безумие маньяка.
— Руби! Руби!
Фельдфебель взмахнул мечом и одним ударом зарубил молодого китайца. Голова, подпрыгивая, покатилась по корням ивы. Кровь большим пятном растеклась по желтоватой земле.
— Так! Великолепно!
Генерал с довольным видом кивнул и тронул коня.
Проводив генерала взглядом, фельдфебель с окровавленным мечом стал позади второго китайца. По всему было видно, что резня доставляет ему ещё больше удовольствия, чем генералу.
«Этих… и я бы мог убить», — подумал рядовой Тагути, присаживаясь у ствола сухой ивы. Фельдфебель опять занёс меч. Бородатый китаец молча вытянул шею, не дрогнув ресницами…