Утро встретило нас ярким солнышком и щебетанием птиц. Какая ирония, учитывая, что многие сегодня не переживут такой чудесный день.
Как обычно, встала ещё засветло, чтобы приготовить завтрак сэлу Мадер Элиму. Но в этот раз я была не одна такая ранняя пташка. Многие из солдат не спали, кто тихо переговаривался между собой, кто точил оружие.
Гнетущая атмосфера.
Оставшиеся в живых разведчики донесли, что армия Алекса Красного ожидаемо находилась у холма Предков. Численность и точное месторасположение узнать не удалось. В ловушку попали раньше.
До холма осталось пол дневного перехода. Спали тревожно, в повышенной боевой готовности, ожидая в любой момент нападения. Но его не произошло. Может быть, потому что место для ночёвки было выбрано удачно, а может Алекс решил не распылять силы. Как бы там не было, но такая напряжённая ночь не прошла бесследно для эварцев.
Подмога так и не пришла к сэлу Элиму, однако западное крыло было довольно многочисленное, а Мадера нельзя было недооценивать как военачальника. Кто выйдет победителем из грядущего сражения никто не мог предсказать. Ведь скорее всего Алексан Третий тоже не бросил все силы на этот бой, а лишь часть, чтобы удерживать наступление неприятеля по другим фронтам.
Мне также передалась тяжёлая атмосфера лагеря.
Я могла себе признаться, что боюсь, но не за себя, ведь вся прислуга останется на этом месте и не пойдёт на холм, а за Алекса. Зная его предполагала, он может лично участвовать в бою, а не руководить со стороны. Надеялась, что здравый смысл возьмет вверх и он не полезет в гущу событий. Но такой уверенности не было.
Понимание, что, возможно, Алекс совсем рядом, приносило странное смятение в душу. Было и сладко, и горько одновременно. Постаралась абстрагироваться от неоднозначных ощущений.
Когда командир вышел, вопреки обычаю, из палатки завтракать наружу, на его лице была написана непоколебимая уверенность и решимость в победе.
Солдаты, видя такого лидера, воспрянули духом.
Я же, подав завтрак и помыв котелок с посудой, вернулась себе в палатку, ещё раз проверила оружие, надеясь, что не буду сегодня его использовать по назначению.
После завтрака солдаты снялись с места и людской лавиной двинулись навстречу своей судьбе.
Весь провиант, собранные платки и другой хозяйственный инвентарь остался в лагере. За ними вернуться выжившие победители или проигравшие.
Я не находила себе места, вокруг сновала оставшаяся прислуга. Милисса нервно теребила подол платья, пыталась со мной завязать разговор, но мы обе были слишком взвинчены, чтобы поддерживать диалог. Правда по разным причинам. Она боялась за своего мужчину, а я за… не то чтобы своего… бывшего своего? Так можно, интересно ? Эх, ладно, не важно, как его назвать.
Бездействие всегда меня выматывало больше опасности.
Так что промаявшись ещё с час поняла, не смогу отсиживаться здесь, когда все действие происходит где-то там.
Приняв решение метнулась к себе. Из ведавшего виды походного мешка были достаны штаны и рубашка, все мужского кроя. Подхватила волосы специальным зажимом и намотала повязку, чтобы не мешались. Сапоги остались те же, мягкие и без каблуков.
Выглянула, вроде никто рядом с палаткой не ошивается.
На самом деле, сейчас никому ни до кого дела нет. Мою пропажу заметят очень не скоро, разве что Милисса обратит внимание, и то, не факт.
Взяв с собой несколько кинжалов и убрав их за голенище сапог, чтобы не мешались при ходьбе, двинулась в путь. Конечно, не прямо по дороге, а то увидят и начнут задавать ненужные вопросы, а по примыкавшей к ней лесополосе.
Учитывая, что до холма не так далеко, скорее всего бой или уже начался, или скоро наступит. Я выступила с опозданием в пять часов. Но я одна и налегке. Двигаюсь быстрее солдат. Так что часа через три доберусь до цели.
И я торопилась, не давая себе снизить взятый темп и останавливаться на передышки. Зачем я иду и что буду делать когда дойду, честно, сама не знала. Разве я смогу что-то изменить? Там сейчас погибают тысячи людей, какая бы я не была крутая, в таком месиве один человек ничего не решает. Но и сидеть в ожидании не могу.
"На месте решу " – мысленно уверяла я себя.
Сначала услышала звуки боя. Это напоминало улей. Странное сравнение, но именно оно пришло на ум. Слух улавливал гомон, но звуки были такие разные, что сливались во что-то непонятное и плохо распознаваемое .
Чем ближе я подходила, тем четче выделялся звон стали, крики, стоны. Это…оглушало.
Я ещё не видела происходившего, оставалось выйти на небольшую возвышенность, но мне уже было страшно. Редко я испытываю это чувство. Малодушно захотелось закрыть уши и развернувшись уйти.
Пришлось напомнить себе, что я не кисейная барышня и смерть видела часто.
Сделала последний рывок и перед взором предстало поле битвы.
Я говорила, что мне страшно слышать? Нет, вот сейчас мне страшно это видеть.
В Эдаре на кухне было интересное приспособление, которое благодаря острым лезвиям разрубало цельный кусок мяса в фарш. Вот примерно это я сейчас и наблюдала.
