Воровство — тяжёлое и опасное ремесло. А уж в будущем, где идёт масштабная борьба технологий — и подавно! Одно-единственное дело может прославить исполнителя на всю обитаемую вселенную, а может безвозвратно погубить его карьеру. За свою небольшую жизнь Аля успела испытать на себе все прелести и блага известности, по чистой случайности не наткнувшись на изнанку успеха. Однако за спокойствие всегда приходится платить, и чем дольше оно будет длиться, тем дороже выйдет расплата. Свежие задания, новые знакомства, неожиданные встречи и непредсказуемые ситуации… Ни одному вору не дано знать, чем обернётся очередная вылазка, и не придётся ли после неё в спешном порядке менять привычный уклад жизни. Наконец и Але пришёл припозднившийся счёт. Но, кто знает, может быть всё обратится к лучшему?..
*
Воровка
Жизнь широкого профиля. Бегство
Любую сигнализацию можно обойти,
любой замок взломать,
а из любой передряги выбраться.
Ну… Почти любой.
— Куда теперь, направо или налево? — Задыхаясь после изматывающего бега, спросила я, притормозив на развилке.
— Налево! — Не раздумывая бросил Ганс, вырываясь вперёд.
Я поспешила следом. Коридор был узким и тёмным, в нём пахло затхлостью, а наши шаги разносились далеко по катакомбам. Вскоре к ним присоединился топот ног преследователей. Они гнали нас молча, будто знали, что выхода впереди нет… Как и ответвлений.
Из последних сил я догнала напарника и хрипящим шёпотом уточнила:
— Ты точно знаешь дорогу?
— Нет. — Коротко ответил он.
Я едва не встала, но Ганс так быстро отдалился, что пришлось снова выбиваться из сил, настигая его.
— Как нет?! Ты же сказал, что нам сюда…
— Да.
Он не тратил дыхание попусту, а я… Мне была необходима уверенность.
— Ты помнишь схему подземной части усадьбы?
— Нет.
— Шарк! — В сердцах выругалась я. — Надо было самой решать! Сейчас ты заведёшь нас неизвестно куда…
— Ты бы застряла там навеки. Ты не умеешь быстро принимать решения.
— Умею! — Жарко возразила я.
— Да, иногда… Но всегда неправильные.
Тут я не могла поспорить. Пока всё шло по плану, я была успешной воровкой. Для остальных же случаев существовали помощники, которых я брала с собой исключительно в качестве подстраховки.
Последние полтора года моим постоянным напарником был именно Ганс.
— Если хочешь, ты всегда можешь остановиться и подождать охрану. — С непередаваемым ехидством заметил напарник, не снижая скорости. — Они не так далеко… Только отдай добычу мне, вдруг я успею скрыться, пока они разделываются с тобой.
Я вспомнила эти жуткие фото истерзанных тел на стенах сокровищницы и ускорилась:
— Ни за что!
Теперь уже Гансу пришлось напрягаться и нагонять меня.
— Не злись, Аль, я пошутил. — Виновато сказал он.
— Наоборот, разозли меня! Не имея понятия, куда мы движемся, я хочу быть уверена, что мы хотя бы отдаляемся от погони.
Ганс громко усмехнулся и снова вырвался вперёд:
— Догоняй!
Я поднажала. Бег наперегонки друг с другом тоже был неплохой идеей стимула.
— Кстати, если ты не помнишь, — доверительно сообщил мне напарник, стоило нам снова поравняться, — на схеме все выходы из подземелья были далеко от усадьбы и предварялись длиннющими прямыми тоннелями без ответвлений.
Я удивлённо нахмурила лоб и прибавила скорости. Единственное, что я помнила — как нам настойчиво рекомендовали не соваться под землю, потому что получить полноценную информацию об этой части дома не представлялось возможным, а имеющаяся в наличии схема изобиловала пустыми участками с односложными надписями, заменяющими изображение.
Мой взгляд скользил по земляному полу и старым каменным стенам, то и дело выхватывая противные сгустки слизи, мох и ядовитый лишайник. Плечи оттягивали лямки небольшого, но увесистого рюкзака, на правом бедре болтались необходимые в нашем деле приборы и расходники, а от линз ночного зрения уже начинали болеть глаза. Как бы мне хотелось избавиться от всего этого! Но в темноте без специального оборудования было не на что и надеяться, без моего арсенала мы рисковали навсегда застрять перед закрытой дверью, а добыча… Ради неё мы рисковали своими жизнями. Да и улики оставлять было категорически нельзя. Только не здесь.
— Кажется, мы у цели! — Вдруг воскликнул Ганс, слегка притормаживая.
Я тоже сбросила скорость и даже позволила себе обернуться. Далеко за нашими спинами блуждало несколько ярких огоньков, которые тут же начали приближаться. Наши преследователи воспользовались обычными фонариками, что было гораздо менее удобно — они не позволяют использовать все возможности своего тела при беге и освещают лишь то место, куда их направляют, а никак не то, куда ты смотришь. Это было нам на руку.
— Шарк цурим! — Зло выкрикнул Ганс, прекращая бег. По инерции он проскользил ещё несколько метров, прежде чем окончательно остановился.
Отвлекшись на непривычную грубость высказывания друга, я не успела среагировать так быстро, на полной скорости влетела в лужу, подняв тучу брызг, и врезалась в стену.
— О, шарк… — Протянула я, поднимаясь. — Это выход?
— Нет. — Холодно ответил Ганс, форсируя чёрную воду, в которой я уютно устроила свою пятую точку. — Но и не обвал.
Я протянула руку вверх, и напарник с лёгкостью поднял меня на ноги.
— Что будем делать?
— Думать.
Я пожала плечами и принялась отряхиваться. Одно другому не мешало, а хлюпать мокрым комбинезоном при любом исходе мне хотелось менее всего. На таком холоде и при высокой влажности подземелья он ещё нескоро высохнет.
— Ты помнишь подобное на схеме? — Спокойно поинтересовалась я у Ганса.
— Нет.
Он тоже был спокоен. Ругань и истерика в подобной ситуации не помощники.
— Нигде?
— Нет.
— А ты вообще хорошо помнишь эту схему? — Резонно засомневалась я.
— Нет. — С той же интонацией ответил Ганс.
