Воровская яма полностью

Голос Дины. Под Евгения Федоровича копает губернатор Победин. Точно! До меня это дошло дословно. Когда его из ректоров перевели в администрацию, все вроде нормализовалось. Но вот арестовали Бочкина. А теперь стало известно, что хотят еще и нашего Мальцева посадить.

Она. Откуда такая информация?

Голос Дины. От проверенных людей. Люська – моя знакомая, в администрации крутит роман. По пьяной лавочке услышала от своего хахаля разговор по телефону и стукнула мне. На нашего Мальцева сваливают то же, что и на Бочкина: хищение предметов искусства в крупных размерах. Там что-то за 200 миллионов… Ты веришь в это?

Она. Нет, не верю! И никогда не поверю. Провокация или подстава.

Голос Дины. Я и сама так подумала. Да ты еще куда-то пропала. Твой опять мне звонил. Пьяный, злой, матом кроет, угрожает… Ты кинула его, что ли? Смотри, он ревнивый, как турок. Ты уж лучше позвони, сними напряг. Гд е хоть ты сейчас, скажи мне?

Она. Потом. Не вздумай дать ему телефон.

Голос Дины. Какой?

Она. Он у тебя сейчас высветился.

Голос Дины. Да ты что! Я – гроб, ты меня знаешь. А тут еще у нас дела: родители строят дачу, привезли стройматериал – ну там доски, вагонку, брус… А там записка от художников – страшная! Их где-то в лесу эксплуатируют, держат в рабстве. Они просят о помощи…

Она. Что за записка?

Голос Дины. Тушью, с вензелями – отец показал. Он завтра хочет в полицию ее отвезти. Я ему говорю, в полицию – ни шатко ни валко, надо в газету или на телевидение. Хотя бы к тому же Кондратьеву.

Она. К Кондратьеву?

Голос Дины. А что, он вполне клевый мужик. И передача у него неплохая. Помнишь, как он тогда за тобой ухлестывал?

Она (через паузу). Постой, постой… Когда эту записку нашли?

Голос Дины. Вчера.

Она. Слушай Дина, а ты не могла бы ее сфоткать и прислать мне на мобильный?

Голос Дины. Зачем? (Весело.) Для Кондратьева?

Она. При чем тут Кондратьев? Я что-то слышала об этих… художниках. А вдруг это как-то связано с Бочкиным. А возможно, и с Мальцевым.

Голос Дины. Гм … У тебя, Анька, все поперек и голова думает поперек. Ты ведь всегда заводилой была. Хорошо, пришлю. Пришлю на этот телефон, который высветился.

Она. Ты когда собираешься к родителям?

Голос Дины. Я как раз сейчас поеду к ним за Риткой.

Она. Как она, кстати?

Голос Дины. Супер! А что ей? Она живет в стране победившего коммунизма.

Слышно, как открывается входная дверь.

Она (торопливо). Все, я с тобой прощаюсь. Как договорились! Пока.

Голос Дины (обиженно). Ну вот, ты всегда так. На самом интересном линяешь. У тебя последнее время сплошная конспирация. Пока. (Гудки.)

Входит Он.

Она. Поздравляю. Здорово.

Он. А ты поняла, что я наш спор вынес в эфир?

Она. Это о Чехове, о небе в алмазах. Конечно, поняла, но остаюсь при своем мнении. (Он целует ее). Подожди, Москва не сразу строилась. (Осматривает квартиру.) Молодец! Такой порядок навела. Меня теперь просто магнитом сюда тянет. Вообще, мне этот район начинает нравиться. Сосед мой – генерал, что выше живет, – все ругал, на все брюзжал, и вот добрюзжался. Обворовали!

Она. Как обворовали? Почему не слышала?

Он долго и с удовольствием хохочет.

Он. Если бы слышала, то тебя можно было бы как соучастницу привлечь.

Она. А ты откуда узнал?

Он. Про что?

Она. Что отработали квартиру.

Он. Сейчас внизу нашего председателя встретил. Генерал всю полицию поднял. Он у нас в округе недавно стал тылом командовать, по снабжению незаменимый человек. Солдат в хвост и в гриву использует. У него из дома пистолет украли. Слушай, Аня, я голодный, как черт. Ты была в магазине?

Она. Извини, не успела, боялась пропустить передачу.

Он. Хорошо, а что на ужин?

Она. Фасоль. (Она выходит на кухню.)

Он. Странно, раньше я любил есть ночью, а сейчас хочется жрать после каждой передачи. Или старею, или здоровею. (Она ставит перед ним тарелку с едой.) Пахнет хорошо. А больше ничего не полагается?

Она. Я же тебе говорила – не успела в магазин.

Он. А это, с устатку? (Показывает на буфет. Она наливает рюмку водки.) Вот теперь образцовый музыкальный ужин. (Она садится рядом и не сводит с него глаз) Ты у меня прямо, как затворница – ни шагу из дома. В старину дочки при маменьках так сидели, чтобы их не сглазили колдуны и ворожеи. На работе была?

Она. Нет, позвонила, снова взяла отгул.

Он ест. Звонок телефона. Снимает трубку.

Голос мужчины. Игорь Александрович, это Рудый звонит из газеты.

Он (пережевывая пищу). Да-да, Виктор, слушаю?