— Зоя, — заговорил тот, продолжая свой неприятный массаж стволом «вальтера», — это я! Сейчас тебя отпустят… Возьми такси и приезжай на Сосновую улицу! Я тебя встречу у входа в парк! Поняла? Тогда все, до встречи и ничего не бойся! А теперь дай трубку подходившему к телефону! Повтори еще раз! — приказал он Володину, протягивая ему трубку.
— Все, отпускай! — также властно проговорил Володин. — Сам будь на месте, завтра мне понадобишься!
Он повесил трубку и взглянул на Баронина.
— Ну что, Иван, — почти дружески спросил тот, — перекурим это дело, а потом ты расскажешь, как дошел до жизни такой!
Они вошли в парк и, остановившись недалеко от центральных ворот, куда должна была приехать Зоя, закурили. Володин, понятно, размышлял о себе. Что там говорить, вляпался он здорово, и ему уже в любом случае не отмыться! Он даже не сомневался, что уже очень скоро Баронин, пользуясь случаем, вывернет его наизнанку. И еще неизвестно, отпустит ли его? А ну как кокнет? На кой черт ему лишняя головная боль? И если даже не тронет его, то как объяснит свое поведение хозяевам? Скажет правду? Себе дороже! Не простят и за ненадобностью уберут… В этом тоже можно было не сомневаться…
— Ну так как, Иван, — насмешливый голос Баронина оторвал Володина от его невеселых дум, — расскажешь за жизнь-то?
Печально улыбнувшись, Володин театрально развел руками, и Баронин в какой уже раз в своей жизни услышал незамысловатую историю о том, как хорошо иметь деньги и как плохо жить без оных.
— Да-а, — насмешливо протянул Баронин, когда Володин окончил свою меркантильную исповедь, — тяжело тебе, бедняге, пришлось! Ничего не скажешь! А сколько тебе заплатили, — в голосе Баронина зазвенел металл, — за Мишку Лукина?
И по тому, как вздрогнул не ожидавший подобного выпада Володин, он понял, что его удар снова попал в цель.
Зная, кем был Лукин для Баронина и не желая злить его, Володин попытался было пойти в несознанку.
— Шутишь, Саня? — напряженно и как-то деревянно улыбнулся он. — Или ты хочешь вообще все на меня списать?
Вместо ответа, Баронин снова включил магнитофон, и, уже к своему настоящему ужасу, Володин услышал свой разговор с Лукиным в тот вечер, когда ему приказали убрать его.
— Я тебя предупредил! — холодно произнес Баронин и, брезгливо прищурившись, поднял «вальтер» на уровень лба сразу же осунувшегося Володина. И тот, прочитав в холодных глазах бывшего коллеги свой смертный приговор, сразу же раскис. Умирать ему явно не хотелось… И Баронин, дабы подтвердить всю серьезность своих намерений, спустил курок. Взвизгнув, пуля расщепила тонкое деревце метрах в пяти от Володина. И того прорвало.
— Мишка вышел на сына Рокотова и какого-то связанного с ним корейца… — хмуро и не глядя на Баронина, выдавил он из себя признание. — За это и поплатился!
— А чем занимался Попов?
— Убей Бог, не знаю, Саня! — покачал головой Володин, краешком глаза наблюдавший за пистолетом, который по мере продолжения беседы и заинтересованности Баронина опускался все ниже и ниже.
Он уже твердо знал, что ему делать. Заговорить, усыпить бдительность сенсационными признаниями, а потом попытаться действовать! И только так! Другого выхода нет!
— Ну а зачем подставили Ларса? — последовал новый вопрос Баронина, который действительно слегка притупил бдительность.
Обрадованный тем, что Баронин перешел пока на другую тему, Володин сразу же быстро и, что самое главное, совершенно искренне ответил:
— Тоже не могу сказать тебе! — покачал головой он. — Ведь я, — поспешил пояснить он, — простой исполнитель! Мне говорят, я делаю! Да и зачем мне лишние знания, Саня? Сам знаешь, радости от них мало…
Да, уж это Баронин знал хорошо. Да и вряд ли Володина, обыкновенного громилу в милицейских погонах, будут посвящать во все тонкости разыгрываемой партии. По сути дела, он был обыкновенным псом, которого натравливали на неугодных. Но… любой пес знал своего хозяина, и Баронин уже собирался поинтересоваться на этот счет, но Володин опередил его.
— Дай, пожалуйста, прикурить, Саня! — попросил он.
Баронин переложил пистолет в левую руку и протянул ему зажигалку. Володин щелкнул и прикурил. Возвратив ее владельцу, он несколько раз с наслаждением затянулся. И вдруг на его лице появилось выражение тревоги и недоумения. Глядя куда-то мимо Баронина, он ахнул.
— Ничего себе!
Забывшись, Баронин инстинктивно повернулся, и в следующее мгновение собравшийся в пружину Володин прыгнул на него. Он выбил пистолет, но поднять его уже не успел. Мгновенно пришедший в себя Баронин, понимая, что промедление уже не подобно, а равняется смерти, выполнил в прыжке любимые им ножницы и нанес носком правой ноги страшный удар по горлу Володина. Громко захрипев, тот упал на колени и, постояв в этой позе пару секунд, уткнулся лицом в сухие листья и затих. Ему уже были не нужны спрятанные у него на квартире тысячи долларов, золото и платина…
Баронин холодно и безо всякого сожаления окинул поверженного противника внимательным взглядом, хорошо зная, что после таких ударов шансов выжить не оставалось ни у кого…
