– Ну, Гриша, унижать я тебя не хочу, славный ты парень, – корча из себя отпетого блатаря, медленно подкатывался он к зажатому в угол Рублеву. – Но ты оборзел в последнее время…
Григорий, стиснув зубы, молча смотрел на врагов и вдруг неожиданно для себя принял решение.
Белобрысый не успел докончить фразы, как сильный удар кулака свалил его с ног. Двое других опешили – они не ожидали, что Рублев начнет драться с ними троими.
Григорий не дал им опомниться. Уже и второй полетел на пол, когда третий наконец сообразил, что нужно что-то делать. Но драться с человеком, не испугавшимся троих и отправившим двоих на пол с разбитыми пачками, вовсе не хотелось.
Белобрысый главарь попытался подняться, но Григорий жестоко со всей силы впечатал ему по физиономии ногой. Тот хрюкнул и отрубился окончательно.
Второй соперник испуганно глазел на Рублева, размазывая тыльной стороной ладони кровь, струящуюся из разбитого носа, по всему лицу. Парень медленно отползал от Григория.
Третий из компании повторял все время одну и ту же фразу, видимо прочно застрявшую у него в голове:
– Ты чего? Ты чего? – И при этом самый настоящий страх был в его взгляде.
– Вали отсюда, ты, дешевка, – с презрением процедил Григорий.
Как раз к этому времени подоспели его друзья. Вопрос о лидерстве был решен однозначно. Однако Григорий не особенно любил быть заводилой, поэтому его лидерство как-то не ощущалось в коллективе.
Но два важных урока Крытый усвоил для себя тогда и оставался им верен, по возможности, всю дальнейшую жизнь.
Первый из них гласил: «Если считаешь себя правым – бей первым!» Второй же выполнить было сложнее: «Никогда не давай зажать себя в угол!»
Крытый докурил сигарету и усмехнулся.
«Кажется, Гриша, все же на этот раз тебя зажали в угол. Да еще так, что ты не сможешь просто ударить первым», – подумал он, гася в пепельнице окурок.
Потом он пошел на кухню, налил в рюмку «Хеннесси», выпил.
«Сидеть и ничего не делать тоже не годится! – решил Григорий. – Есть смысл хоть информацию потихоньку попытаться собрать. Может, что и проявится?!»
Приняв окончательно решение, он набрал номер того самого Борьки, к которому незадолго до своей смерти приезжал на мотоцикле Рокер. Тот оказался на месте. Договорились встретиться в парке на следующий день утром в одиннадцать.
– Сиди на второй лавке от входа, я сам к тебе подойду, – приказал Рублев.
После звонка Григорий положил трубку и, выпив еще одну рюмку, пошел спать, положив свой «ТТ» под подушку. Уже лежа в кровати, «смотрящий» еще раз задумался над последними событиями. Заснул он не скоро.
Утром следующего дня Крытый проснулся позже обычного. Солнечные лучи не проникали сквозь плотно закрытые шторы.
Вытащив пистолет из-под подушки, Григорий несколько раз потянулся, расправив широкие плечи, и зевнул. Умывшись, он наконец проснулся окончательно. По привычке посмотрел на часы и ахнул – он проспал практически до десяти, чего с ним никогда еще не случалось. Наскоро позавтракав, Григорий прихватил с собой ствол и вышел на улицу.
«День задался!» – довольно отметил Григорий, щурясь на утреннее солнышко.
Действительно, природа решила в это лето преподнести северянам сюрприз в виде необычно теплой погоды. Она словно извинялась за прошлый сезон, когда лето было дождливым.
Григорий, посмотрев на наручные часы, решил отправиться пешком. Он вышел на центральную улицу и не спеша направился в сторону парка. По дороге Крытый несколько раз останавливался и проверял, нет ли за ним «хвоста». Однако никого подозрительного поблизости не было.
С пропажей Катерины жизнь словно замерла. Казалось, недруги забыли про «смотрящего» Веселогорска. Конечно, Гриша не воспринимал эту мысль всерьез. Он знал, что впереди – война не на жизнь, а на смерть. Но вот только с кем?
В парк Григорий Рублев вошел минута в минуту. «Хвоста» за собой он так и не обнаружил. Борька был на месте. Он вскочил, за руку поздоровался с Крытым, и они не спеша пошли по аллейке.
– Что слышно в городе? – осторожно начал разговор «положенец».
– Утром на станции шухер был. Советую посмотреть новости, – доложил Борис.
– А про пацанов моих что-то есть?
– Тишина, – вздохнув, ответил тот. – Попробовал через одного хлыща закинуть удочку к джигитам, результат – ноль. То ли в самом деле не при делах, то ли темнят. Но скорее всего, действительно ничего не знают. Канал проверенный. Если бы что-то было, пыль бы все равно пошла. А так – никакой более или менее вразумительной информации!
– Постарайся мне встречу организовать с одним человеком. Только аккуратно, – строго предупредил его Крытый. – А то видишь, дела какие!
– Да уж! – согласно поддакнул Борька. – Дела – как сажа бела.
Они дошли до конца аллейки и расстались. Каждый пошел в свою сторону.
Вернувшись домой, Григорий упал в кресло, механическим движением включил телевизор и отсутствующим взглядом уставился на экран, думая о своем. Неожиданно мелькнувшие на экране кадры заинтересовали его.
