— Ну да, — откуда ни возьмись, буквально из воздуха материализовалась Ясна Фроловна, — ведьмовские Ковены тоже в игре. При ее появлении я сразу напрягся. Мне еще с ведьмой разборок сейчас не хватало. Помнится, в последнюю нашу встречу я и саму Ясну и ее ведьм нехило так потрепал при помощи своего Фолианта. Однако ведьма, уловив мое напряжение, лишь подмигнула мне, давая понять, что явилась сюда отнюдь не мстить неопытному ворожею. — Расслабься. Это моими стараниями твоя сестрица сейчас Пелагею в бараний рог скручивает.
— Прекрасно, — закатил глаза я. — Лорд Волдеморт к нам сейчас не должен присоединиться?
— Сарказм тут неуместен, Григорий. Нам всем и без того понятно твое замешательство, — поднял руки отец Евгений. — Сейчас тебе все объяснят. А заодно и твою визави уведомят о наложении специфических санкций.
— Визави? В смысле, Пелагею? — Я вообще сейчас ничего не понимал, если честно. Хотелось кричать, материться и плюнуть кому-нибудь в морду. — Я сейчас правильно понимаю, что бессмертный, Совет, Курия, Ковены и, — я посмотрел на Веру, — и моя сестра у меня за спиной объединились с целью прищучить одну единственную ворожею?
— Если кратко, — пожал плечами отец Евгений, — то да. Только «прищучить» мы планировали не одну ворожею, а двоих.
— Ну, одну из них я, слава богам, сам отправил к праотцам….
— Я не о Радмиле говорю, Григорий… — священник строго буравил меня взглядом.
— Обо мне?
Мой бывший уже друг, кивнул.
— А я-то тут причем?
Вперед вышел Геворг.
— Позволь, ворожей, открою суть происходящих здесь событий.
— Уж будьте так любезны.
— Ты наверняка помнишь свою клятву богами и луной передо мной? Одно мое любое желание. — Я кивнул. — Хорошо, что не отрекаешься. Вскоре тебе придется расплатиться по счету. — И вновь у меня по спине пробежал холодок. Слишком уж страшно сейчас прозвучала последняя фраза бессмертного. — Но для начала, позволь вкратце объяснить, что здесь происходит. — Я вновь кивнул и Геворг начал объяснять. — Веру мы завербовали уже давно, сразу же, как стало ясно, что Пелагея использует ее в своих, не самых чистоплотных, целях. К этому выводу нас подтолкнула Марта. — Я взглянул на главу вурдалачьей семьи, и та кивнула мне, подтверждая слова бессмертного. — Как только они с Пелагеей заключили договор на крови, Марта обратилась ко мне.
— Почему именно к тебе? — перебил я Геворга. Да я понимаю, что это не очень красиво, но очень уж не хотелось упускать детали. — Бессмертные, как-то влияют на отношения между детьми мира Ночи? Вы, своего рода судьи?
Как ни странно, Геворг не стал злиться. Вместо этого он терпеливо пояснил:
— Нас посылают туда, где зреет слишком сильный перекос баланса сил. Мы не вправе судить — мы не Боги. Но мы можем повлиять на расстановку сил.
— То есть, ты пришел не дать Пелагее завладеть силой Варвары? — предположил я? — Это нарушило бы баланс?
— Нет, Григорий. Меня послали потому, что баланс нарушил ты.
— Что?
Для меня эта новость была дичью. Как я мог стать причиной вмешательства бессмертных в процесс бытия детей Ночи, если сам не желал становиться частью этого процесса? Меня вынудили, меня подставили, меня заставили выживать и выкручиваться.
— Да ворожей. Ты — та самая неизвестная переменная, которая появилась вопреки всяким раскладам. Ты — тот, кто существенно нарушил расклад сил в мире Ночи. Ты — истинная причина появления на континенте сразу двоих бессмертных. Сила Варвары Семеновой должна была остаться в клане ворожей Семеновых.
— Но я всего этого не желал! — запротестовал я.
— Мы в курсе, — кивнул Геворг. — И именно поэтому ты все еще жив. В этом нам пришлось идти на уступку служителям Совета.
Отец Евгений улыбнулся Геворгу и кивнул в знак согласия.
— (Непечатно), спасибо большое. Во век не забуду.
— Зря плещешь желчью, ворожей, — укорила меня Ясна Фроловна. — Не перед теми бисер мечешь. Дослушал бы.
— А чего не дослушать, — я уже не ждал ничего хорошего от этой разъяснительной беседы с бессмертным, — давайте дослушаем.
Геворг никак не отреагировал на мою дерзость и действительно продолжил говорить:
— Никто не ожидал, что умирая, ворожея Варвара передаст свою силу кому-то постороннему. И уж тем более никто не ожидал, что этот посторонний для силы человек, силу эту сможет переварить и принять. Признаться, мы ждали твоей кончины до поры до времени, полагая, что это лишь вопрос времени. Но время шло, а ты не только жил и здравствовал, ты еще и начал уживаться со своей силой, начал вживаться в роль нового члена мира Ночи. Именно тогда на тебя обратили внимание мы, бессмертные и Совет, с коим у нас древний пакт о ненападении. Резонно рассудив, что Силе лучше знать, с кем ей уживаться мы решили посмотреть, что из всего этого выйдет.
— Ставки, надеюсь, никто не делал?
Геворг улыбнулся.
— Нет, Григорий, ставок никто не делал, поскольку твое появление в мире Ночи оказалось явлением уникальным. До тебя никто из простых смертных не выживал, впитав в себя столько мощи. Попытки были, но удачных — ни одной.
— Покорнейше благодарю, Варвара Батьковна! — проговорил я, обращаясь к небу.
