План созрел мгновенно. Да, мой нож, к сожалению, не наносил гулю видимого ущерба, видимо, он был заточен лишь под вурдалачье племя. Но ножом он от того все же не переставал быть. Причем, ножом отменным.
Я прислушался к обстановке. В библиотеке царила тишина. Гуль, по всей видимости, тоже затаился. Лишь отдаленный скрип деревянных полов давал мне представление о том, где сейчас находится мой противник. Он медленно проходил между рядами стеллажей, разыскивая меня. Пыльный воздух библиотеки был пропитан запахом старых книг и легким чадом из печи. Во мраке увидеть гуля я не рассчитывал, но я четко понимал, что нотки гнилостного запаха, доносившиеся до меня все отчетливее, подскажут наилучший момент для нападения.
Я понятия не имел, на что ориентировался гуль в своей охоте — уж точно не на зрение. Оставались обоняние и слух. Именно на этом предположении и строился мой план атаки. Я взял с ближайшей полки какую-то книгу. В неясном свете уличного фонаря даже разглядел обложку — Чехов А. П. «Собрание сочинений». Уж не знаю, совпадение или нет, но видимо, портрету классика, висящему при входе, как и мне самому, показалось неправильным присутствие в храме знаний древнего демона, облаченного в истлевающую плоть покойника. Углядев в своем выборе добрый знак, я принялся ждать удобного момента, судорожно сжимая в руках томик.
Время потянулось, как густой кисель. Я уже отчетливо различал запах гуля — он явно был где-то рядом. Как назло под его тяжелой поступью перестали скрипеть половицы. Правда, время от времени я все же слышал тихое «хлюп», «хлюп». Да, бесспорно, гуль приближался ко мне. Я постарался унять сердцебиение и выровнять дыхание. Любая битва — дело холодного расчета. Побеждает ум, логика и хладнокровие. По части первых двух пунктов я не сомневался, а вот в хладнокровии гуль меня опережал на несколько порядков. Холоднее противника и представить-то трудно.
Настал момент «икс» — последнее «хлюп» я услышал буквально в метре от себя. К этому моменту вонь от гуля уже была нестерпимой, у меня даже глаза резать начало.
«Что ж, Антон Павлович, выручай!»
Я с силой швырнул увесистый томик куда-то вглубь библиотеки и выскочил в коридор между стеллажами сразу после грохота падающей книги. Уловка сработала — гуля я застал обернувшимся на шум позади него. Этого-то мне и нужно было — отсеки я ему голову, живой труп, а точнее демон им управляющий, не сможет ориентироваться в пространстве. Но одно дело придумать план и совсем другое его реализовать. Проблема заключалась в том, что я не больно-то рассчитывал на собственные силы. На примере упырей, с которыми мне пришлось столкнуться несколькими месяцами ранее, я помнил, что орудую ножом в реальности не так эффективно, как из посмертия. Мне банально не хватало силенок на то, чтобы в одно движение произвести декапитацию врага — отрубание головы по-нашему. Плоть же гуля была куда сильнее подвержена посмертным, а после и магическим воздействиям. Недаром я его даже с места сдвинуть не смог. Гораздо сподручнее было напасть именно из посмертия, но тогда мне пришлось бы столкнуться с тем, кто эту тварь оживил. А я не уверен, что смогу противостоять столь древнему и могучему злу.
Ладно, прочь сомнения, попытка — не пытка. Ввязался в драку — не раздумывай! Тем более что гуль довольно быстро сообразил — звук позади, не что иное, как моя уловка. Он уже разворачивался ко мне.
Эх, была, ни была — я замахнулся и изо всех сил полоснул своим острым ножом по шее гуля.
Как же хреново быть умным. Вот, знал же, что ничего не выйдет… Нужно было все-таки бежать отсюда. Нет же, фолиант пожалел. Жадность, как говорится, фраера сгубила. Мой нож вошел в плотную ткань шеи гуля лишь на треть, да к тому же еще и застрял там — не вытащить никак. Гуль на мгновение замер, а после медленно повернул голову в мою сторону. И, клянусь, я сейчас видел его улыбку. Эта мерзкая гнилозубая тварь с вывалившимся изъязвленным языком тупо насмехалась надо мной. От этой улыбки из преисподней по спине пробежал морозец. Сам от себя того не ожидая, я начал истерично дергать за рукоять, пытаясь высвободить свой нож, застрявший, видимо, где-то между шейными позвонками. Должно быть, выглядело это еще комичнее, чем факт того, что я опростоволосился. Нож никак не хотел вызволяться из мертвой плоти, а я все дергал его и дергал. Гуль даже не атаковал меня — настолько весело ему было наблюдать за моими тщетными попытками вызволить свое единственное оружие.
Но долго такое представление длиться не могло. Демон, что контролировал гуля, вдоволь насладившись моей беспомощностью, решил-таки завершить начатое и в очередной раз замахнулся костлявой своей лапой. Я пытался предугадать направление удара, уже смирившись с тем, что приму этот ближний бой. В конце концов, ворожей я или кто? Моя сила уже не раз выручала меня, придумается что-нибудь и сейчас.
