Тем не менее, успехи людей в обороне никак не влияли на решимость армии нежити. Не беря во внимание горький опыт своих предшественников, они настырно преодолевали единственный возможный маршрут — колонна, козырек, окно и лезли настырно внутрь здания, где их встречали люди. Уж не знаю, чьей именно злой волей были гонимы упыри, но их руководство явно не считалось с потерями. Случись такое в Штатах, упыри из профсоюза бы такую вонь подняли! Что ни говори, а России-матушке даже упыри самоотверженные и идейные. Похожую картину я видел и у забора, за которым военные из оцепления все еще держали оборону. И если военные могли себе позволить использовать автоматы, то здесь люди отбивались, кто чем мог.
Судя по всему, оборона держалась довольно бодро, по крайней мере до того момента, пока у окруженцев было чем обороняться. Это я на боеприпасы к табельному оружию намекаю. Вокруг на полу было разбросано множество стреляных пистолетных гильз. Убить упыря таким способом вряд ли удастся, но все же у любого «Макарыча» было достаточно джоулей останавливающей силы для того, чтобы отбросить в сторону или дезориентировать (в случае прямого попадания в голову) среднестатистического упыря. К сожалению, не у всех силовиков в этом зале при себе имелось оружие с запасным боекомплектом к нему. А то, что все-таки было, одурманенные Пелагеей генералы истратили в первые же минуты осады. Сейчас же люди отбивались тем, что попалось им под руку. И, если ничего не предпринять, упыри их сомнут в ближайшие минуты. А там и до меня доберутся и до моего фолианта.
Возвращаться в тело было тяжело — слишком уж долго я пребывал в блаженном посмертном состоянии. Была даже крамольная мысль, выхватить у себя же из-за пазухи вурдалачий нож и начать кромсать им упырей. Но глас разума, все же возобладал над желанием души. Даже мне из посмертия такую толпу упырей было не упокоить. И это я говорю только о тех, кто осаждал нашу маленькую крепость. О том, что там в самом Доме Правительства творилось, я вообще молчу. Тут нужен был кардинально иной подход. И да, план у меня все-таки имелся. И начать стоило с возвращения к реальности.
Мгновение и все передо мной закружилось и завертелось с неимоверной быстротой. Появились цвета и запахи, вернулся слух. Первое, что я увидел, открыв глаза, было то, как священник размахивал своим крестом, словно мечом. Вот же засада — из посмертия этот процесс выглядел куда эпичнее. В реальности это было похоже на то, как выглядит человек, играющий в компьютерную игру в очках виртуальной реальности. Вместо огненного меча в руках отца Евгения был зажат его крест. Однако, головы упырей, пытавшихся штурмом взять его окно, отлетали вполне себе реально. Хочешь не хочешь после такого поверишь в силу креста животворящего. Пока глядел на бой из посмертия, не обратил внимания насколько эффективным было оружие отца Евгения, но напротив окна, которое держал священник, поверженных упырей было куда больше, чем перед другими окнами. Выводы напрашивались сами собой — бойцы Совета обладали реальным оружием против нежити. Вот, почему вурдалаки до сих пор не расплодились и не захватили мир. И крест, наверняка не единственное оружие в их арсенале. Раз уж Совет рулил ситуацией в стране, стало быть, было что-то и помощнее. Что-то типа оружия массового поражения для упырей и вурдалаков.
Державшая оборону второго окна, Вилкина, выглядела еще нелепее. Только сейчас мне стало понятно, откуда у нее в посмертии те огненные щиты взялись. В реальности она орудовала теми самыми серебряными блюдцами, что я видел у священника на досмотре. Катерина держала их перед собой словно два щита и, похоже, никак не могла понять, почему это странное действо работает в отношении нежити. Вламывающиеся в ее окно упыри, хоть и не получали видимого урона, но преодолеть невидимый барьер, что генерировали эти блюдца, все же не моги. Вилкиной же было достаточно просто сдерживать их и периодически выпихивать ногами особо рьяных представителей семейства кровососущих.
Оставшееся окно, скооперировавшись, держали генералы и их свита. Перепуганные, но все же полные решимости, мужчины сперва применяли свое табельное оружие по упырям, а после перешли на простые ножки от столов и стульев. Их окно было дальше всех от козырька и до него доползали лишь единицы упырей. Но людям от того было не проще. В их арсенале не было заговоренных и набитых силой под завязку артефактов, как у отца Евгения и Вилкиной. А справиться с упырем голыми руками, мало кому из смертных под силу.
— Ну, слава Богу! — воскликнул священник, когда увидел меня с фолиантом силы в руках. — Я уж начал волноваться.
— А ты, Горин, молодец — нашел время в обморок падать! — Вилкина была не так радушна. — Держи! — Она швырнула мне одно из блюдец священника, — помогай, у меня уже сил нет этих тварей сдерживать!
Я поймал блюдце, которое оказалось на удивление тяжелым, и швырнул его обратно.
— Обойдусь своими силами.
