Собравшись с духом, Вила заглянула за угол. И тут же отшатнулась в ужасе. На неровной стене из камня висел человек. Лицо его было скрыто копной давно нечесаных спутанных волос. Грязные рваные лохмотья свисали с изнеможденного тела. Он был тощ, и через прорехи в одежде виднелись торчащие рёбра. Его кожа была бледной и морщинистой, а глаза глубоко запали. На голове у него была надета чёрная корона, украшенная драгоценными камнями.
Корона, сделанная из серебра, потемнела от времени. Она была тяжёлой и неудобной, и старик с трудом удерживал голову, глядя на вошедшую девушку.
Казалось, что он прикован к стене уже много лет. Его тело было покрыто язвами и ранами, а волосы и борода были длинными и спутанными. Он был похож на человека, который вот-вот умрёт.
Но, несмотря на свой жалкий вид, дед был всё ещё жив. Его глаза горели огнём ненависти, и он смотрел на Вилу с презрением.
— Зачем явилась? — голос старика был похож на карканье вороны, сухим и трескучим. — Проверить, не подох ли я тут?
Вила подошла ближе, пересиливая свой страх.
— А вы кто?
Дед закашлялся, поднял глаза на неё, принюхался зачем-то. На миг его глаза сверкнули.
— Я-то? Кандальник, как видишь, — он встряхнул тяжёлыми железными оковами, которые были покрыты рунной вязью. — Заточили тут и подыхать бросили. Силы моей боялись, а ты сама-то кто? А то будто духом знакомым пахнет. — Его глаза вспыхнули огнём, или ей это только показалось?
— Так вы колдун? — ведьма присела на камень и представилась. Ей вдруг стало жалко этого старика; судя по отметинам на руках, висел он тут ой как давно.
— Ещё какой, самый сильный из живущих на свете. Но отобрали силы. Проклятая Мара приковала тут. Хотела, чтоб я мужем её стал, а я возьми да откажись, — новый приступ кашля сотряс тщедушное тело.
— Мара и вас хотела забрать? — снова эта богиня встретилась на её пути.
В глазах деда зажёгся огонёк интереса, но тут же пропал, словно его и не было.
— Рассказать, что ли? — спросил он, и в его голосе послышалась насмешка. — Только слушай внимательно, а то потом скажешь, что я не всё рассказал аль что соврал.
Девушка кивнула; интересно же было послушать историю его.
— Я был молод, хорош собой и богат. О, как я был богат! — при упоминании богатства его голос дрогнул от удовольствия. — Камни, серебро, меха, мои сундуки ломились от них. Терем мой стоял на вершине горы, откуда открывался вид на бескрайние леса, бурные реки и далёкие горы. Девки с окрестных деревень все хотели быть хозяйками моего чертога, но я искал свою ладу, свою единственную, да так и не нашёл за столько-то лет. Боялся я за свои богатства и за себя, а оттого стал изучать волшбу. Стал вскоре колдуном сильным, могучим, не даром, конечно, пришлось сделку заключить, — с кем он не уточнил. — Смог душу свою от людского глаза запрятать, да так, что никому не сыскать, бессмертным стал, но старость отсрочить не смог, так и живу древним стариком. Но прознала про то Мара и решила, что муж бессмертный ей нужен. Явилась ко мне в образе прекрасной девы и стала предлагать править Навью вместе. Отказался я, не хотелось мне в царстве подземном её жить. Хоть и хороша она собой, но живое тепло рядом приятнее, чем она, будто лёд холодная.
Очередной приступ кашля заставил его ненадолго замолчать. Откашлявшись, он продолжил:
— Обозлилась она тогда, взмахнула серпом своим, и очутились мы тут. Я на стене прикованный, а она подле меня. Прокляла и ушла. Должен я тут был висеть тысячу и сто лет, пока не явится та, что сжалится и не даст мне воды из пяти ключей испить. Спадут тогда чары тёмные, вернётся сила моя, и снова стану я править землями, — он попытался расправить иссохшие плечи да застонал.
Вильфрида посмотрела на старика. Не казался он ей правителем великим, но, а как он и правда колдун могучий да чародей сильный, сможет ли он ей помочь силу открыть?
— А почему из пяти ключей? — спросила она деда.
— Того не ведаю, — он тяжело дышал, рассказ забирал последние силы. — Но все они рядом, вокруг камня разбросаны, что рядом со входом стоит.
Вила спросила его, а не знает ли он чего про то, как силу ведьмовскую разбудить. Старик сказал, что знает, и ежели сила к нему возвернётся, то в благодарность он поможет и Вильфриде ее обрести.
Задумалась девушка: ну а почему не помочь? Но в чём вот воды-то принести? Дед указал на ведро, стоявшее у камня, которое раньше она не замечала.
Подхватила его и пошла наружу. Первый ключ бил сразу за камнем. Принесла из него воды, напоила ей старика. Всё ведро тот выдул махом.
Ещё четыре раза пришлось ей сходить. Последний источник нашла аж у кромки леса. Вода в нём искрилась, словно вся волшебством наполнена была.
Выпил последнее ведро мужик, руки напряг, и лопнули оковы, его держащие. Упал он на пол, отдышался. Встал, поклонился девушке.
— Спасибо тебе, девица, без тебя долго бы мне ещё тут висеть. Будешь ты ведьмой моей. Сила в тебе и правда немалая сокрыта. Сыскать источник мёртвой воды только сильной ведьме возможно.
