— А я, по-твоему, вот такой, да, немощный, что сожрут сразу? — разъярился Прошка и даже покраснел от гнева. — Так чего ж ты за мной, таким убогим, таскаешься, сыскала б себе какого получше, чего не сыщешь? Такого, которого не сожрут.
— А был бы, и сыскала бы, — разозлилась Гранька. — А токма где ж его взять-то, получше? Или ты места такие знаешь, так скажи, я поищу!
— Вот как ты теперь заговорила, получше ей бы сыскать кого, ну так иди ищи, чего ко мне как репях прицепилась-то, — грохнул он кружкой по столу. — Лучше она сыскать собралась, иди ищи, чего расселась? — он ткнул пальцем в направлении двери. — А то ходит, пироги свои печёт, будто я твои помыслы не знаю, змея болотная!
— А вот и пойду! Пойду! — Кикимора обиженно отвернулась от домового. — И найду, а то ишь какой, цены себе сложить не может. Сам-то всё на Агашку смотришь, будто я того не знаю. Так и бегаешь в деревню к ней, а всё якобы молока да масла принесть ему надобно. Пироги ему мои не по вкусу, а что ж жрёшь-то тогда? — Выхватила она из его лапы надкушенный пирог. — А то как жрать их, так ты первый!
— А вот и знай, а хоть и бегаю, тебе какая печаль с того? Агашка она хотя б не нечисть, а дух порядочный. А пироги чего ж не жрать, коль поставлено. Агашка, кстати, лучше печёт, она-то домовита, а вот ты, — что там Гранька говорить он не успел, в дверь громко постучали.
Прошка вскочил с лавки и кинулся отворять. На пороге стояла мавка и с интересом заглядывала внутрь.
— Чего разоряетесь? На болоте вас слыхать, — она вошла в избу и оглядела взъерошенную компанию.
— А ты чегось приперлась!? — напустился на неё Прошка. — Не видишь, разговариваем мы тут.
— А ты не ори тут мне, а то как дам, — мавка огляделась и перехватила тонкой рукой сковороду, стоящую на столе.
— Водяной послал, видеть вас всех хочет, говорит, дело у него важное. Так пойдете аль как? — она обвела взглядом избу.
Светозар и ведьма уже час шли по чёрной, залитой бледным светом луны траве. Через озеро их водяной на коряге прокатил, поблагодарил так ведьму за подношения ему. И теперь они шли вперёд, надеясь на память Вильфриды. Князь весь издергался, где-то там, впереди, шёл наместник, умыкнувший надежду его земель, и ему хотелось нагнать предателя, сломать его шею, чувствуя, как под сильными пальцами захрустят, ломаясь, кости. Он буквально чувствовал, как сминается в его руках рыхлая плоть Гостомысла, слышал, как тот хрипит, задыхаясь, и от того на душе становилось легче. Чёрные мысли одолевали его, хотелось рвать и метать, зубами вгрызаться в горло изменника, проткнуть мечом его чёрное сердце.
Ведьма увидела, как задумчив её спутник, и решила его отвлечь. Тронула за рукав, улыбнулась лукаво и бросилась прочь, крикнув:
— Догоняй, княже…
В тот же миг посветлел Светозар, улыбка тронула крепко сжатые до того губы. Запело сердце в груди, теплом повеяло, будто и не шли они по стылому миру. Кинулся вдогон за зазнобой своей. Перекликаясь и смеясь, так они и перебегали от дерева к дереву. Вдали сова ухнула, в кустах светлячки виднелись, казалось, весь мир Подлунный замер, за ними глядючи. Наконец догнал он ладу свою. Схватил за руки, заглянул в глаза её бездонные и только хотел прижать к груди и смять мягкие алые губы поцелуем, как послышался вой…
На поляну перед ними выскочил огромный вурдалак. Светозар Вилу за спину задвинул, меч перехватил и встал напротив нечисти, широко расставив ноги. С губ нежити слюна капала, тягучими каплями падая на тёмную землю, острые зубы и когти блестели в свете лунном, а глаза будто огнём горели.
— Спрячься, — бросил князь ведьме. Та тут же юркнула, будто мышь, за дерево — не время спорить.
Изготовился Светозар к бою, обеими руками обхватил рукоять меча и замер. Вурдалак скалился, рычал, но первым нападать не спешил. Посланник жницы был готов принести эти две души ей в угоду, как она-то и приказала.
Не первый раз князь встречал эти порождения Нави, понимал, что его меч, что из калёного железа скованный, страшнее всего для чёрных духов. Но были вурдалаки хитры, изворотливы да скоры на расправу. Потому решил он подловить его на обман да хитрость. Одному с таким совладать сложно в частном бою. Меч свой опустил, отступил на шаг, наблюдая за противником из-под упавшей на лицо пряди светлых волос. Нежить, зарычав, башку лобатую наклонила и тут же кинулась в бой; еле увернулся от удара лапой с длинными кривыми когтями, пропустил над собой, да подрубил ногу твари. Взвыл подранок, отступил в сторону. Стоит, шатается, но не уходит, силы в нём много, такого, ногу порубив, не одолеть.
Светозар же меч свой перехватил, шагнул в сторону, махнул мечом в обманном ударе; снова нечисть кинулась, да бок подставила. Полоснул князь, потекла чёрная гнилая кровь. И тут обезумел вурдалак, бросился, низко опустив голову да лапы раскинув, прямо на Светозара, едва не схватил того когтями, но подвела нога раненая, подломилась, подставился прямо под меч; извернулся и пронзил князь тварь прямо в чёрное сердце. Завыл что есть мочи проклятый, завертелся волчком да упал замертво.
