Вытащил Светозар меч, обхватил покрепче, смотрит, как василиск к броску готовится. Едва тот голову повернул, закрыл глаза князь, опасно с ним взглядом встречаться, это он хорошо помнил. Вспомнил уроки дядьки Видбора, как учил тот с закрытыми глазами драться, вот и пригодилась наука. Чувствовать движения воздуха, понимать, где его ворог сейчас. Замер, чувствует, как вокруг воздух в движение пришёл, услышал на границе сознания, как шуршит жёсткая чешуя, будто увидел, как чешуйки одна на одну наползают, видать, змей обходит его. Даже сердце его медленнее забилось, дышать почти перестал. Мост чуть вздрогнул, доска под ногой прогнулась, ближе подходит.
Василиск начал осторожно обходить его, пытаясь зайти сзади да снести ему голову ударом лапы с острыми когтями. Светозар, полагаясь лишь на слух и сноровку ратную, медленно поворачивался, чтобы держать чудище на расстоянии. Вдруг почуял он, как когти рядом с ним воздух рассекли, пригнулся, ушёл от удара. Взмахнул мечом князь и отразил подлый удар нечисти, точно угадал, куда лапа метила. Василиск отступил, поразился тому, что его супротивник смог справиться. Снова вокруг прошёлся, решил снизу его достать, но едва лапу вытянул, чтобы зацепить за ногу князя, как по ней мечом ударило, аж искры с чешуи меч высек, чуть не сломал её. Отошёл змей в сторону — это ему не наместника ленивого по мосту гонять, но на того он даже и не глядел, знал, что без взгляда своего справится, а этот противник был хитрее, изворотливее, самому б голову не сложить.
На третий раз всё же смог подловить, полоснул по ноге краем когтя, но князь тут же отпрыгнул. Василиск вновь кружить начал, устаёт Светозар, теперь бы поймать его только. Попытался хвостом обхватить Светозара, но тот вновь смог понять, почуял, как от движения мост качается, услышал вновь, как чешуйки скрипят, будто жернова, доски под немалым весом просели сильнее, значит, напрягся зверь, знал теперь он, откуда ему подлости ждать, замер да по хвосту на спину ему взобрался, едва тот его ног коснулся, сел, за гребень ухватился и сидит. Глаза открыл и смотрит, куда б ему ударить. Понял василиск, пора признавать поражение.
— Победил ты, княс-с-сь. С-с-сабирай с-с-свой меч, — проговорил василиск, и тут же глаза его потухли, протянул тряпицу на лапе.
Светозар свёрток схватил, Вилу за руку взял и с моста пошёл. Нечего им тут боле делать, а то как передумает ещё василиск, второй раз может и не сдюжить уже. А тот вновь уменьшился да в тени замер, глаза свои прикрыл, можно опять в дремоту впасть да мост охранять.
А князь на траву упал, меч из рук выронил. В голове зашумело, будто мёда хмельного испил он сверх меры. Накатил и страх на него лютый, и усталость смертная, сердце забилось гулко, будто удары пропущенные им нагоняя. Лежит, воздух, как рыба ртом, ловит, ведьма поодаль встала, не мешает, сейчас нужно Светозару в себя придти, а там уже и обратно двинутся. Да и нога, хвостом ударенная да лапой битая, болит. Полежав с четверть часа, князь сердце успокоил и поднялся, пора, мол, им и обратно. До избы на озере добрались быстро, будто дорога сама к ней выводила их, у озера конь дожидался уже, нетерпеливо перебирая копытами и фыркая.
В избе Светозар разложил перед собой каменья самоцветные, рукоять в виде главы змеиной да клинок, рунами весь исписанный, на одной стороне его руны льда были, на второй — огня. Приложил рукоять к клинку, тут же срослись они, будто и врозь никогда не были, а как глаза вставил, засверкал меч огнём синим, загудел, будто пламя в печи, и такой силой от него повеяло, что ведьма невольно отшатнулась.
— Меч сыскали, теперь нам бы с тобой дорогу найти домой обратную, — проговорил князь, убирая меч в сундук, сейчас он ему ни к чему.
— Знать бы как ещё, — откликнулась Вильфрида, она помешивала кашу в горшочке, благоухавшем на всю избу, после таких испытаний им требовался сытный ужин. — Нет у меня серпа волшебного, как у Мары.
— А ежели коней упросить? — Светозар аж с лавки вскочил. — Они ж по земле скачут, может, и нас выведут аль вынесут?
Мысль показалась им хорошей, решили дождаться возвращения чёрного скакуна и с ним поговорить, а пока князь в конюшню пошёл, там уже стояла белая лошадь, давно не чесал он ей гривы, а заодно и баню решил истопить, перед возвращением домой обмыться хотелось. Вот только бани на дворе не оказалось, подивился он тому.
Вернулся в избу, рассказал о том ведьме, в ответ она усмехнулась.
— А ты что ли не знаешь, в чьей избе мы? — спросила она, помешивая варево в горшке.
— В чьей?
— Это ягини изба, а ягини души в Навь провожают, по ту сторону бани не нужны, сюда уже мытыми все приходят, — пояснила она князю. — Потому и нет тут бани.
— А еда тут тогда зачем?
— Поминальная она тут, каши вон, кисели варить — всё подготовлено, ну и чтоб ягиня питаться могла, она-то не дух бесплотный, — Вила сняла горшок с печи и разложила кашу по мискам, сдобрив ту маслом и мёдом.
Поужинав, спать легли, укрывшись волчьими шкурами. В ночи снова Виле Мара явилась, протянула к ней свои бледные руки.
