Воры в законе и авторитеты полностью

«Толстиков Виктор Васильевич, 1962 г р. Ранее два раза судим. Осужден 26.01.92 по ст. 103, 108 ч. 1, 117 ч. 3, 102 п. „г“, „е“, 217 ч. 1. Совершил убийство несовершеннолетнего. Нанес тяжкие телесные повреждения двухлетней девочке, изнасиловал несовершеннолетнюю, затем убил ее, облил бензином и поджег. Склонен к побегу».

Еще один из тех, кого всякий раз миловала наша Фемида, прежде чем наконец заточить навечно:

«Гребенюк Василий Николаевич, 1953 г р. Ранее пять раз судим. Осужден по 102 п. „а“, „г“, „е“, „и“. Совершил убийства двух мужчин. Склонен к побегу, захвату, нападению».

А вот подельник небезызвестного Кима. При этапировании из Бутырской тюрьмы им удалось бежать, обманув бдительность конвоя. Здесь он наконец нашел свой «покой»:

«Денисов Юрий Юрьевич, 1963 г р. Ранее три раза судим. Осужден по ст. 102 п. „г“, „д“, „и“, 91 ч. 2, 146 ч. 2 п. „а“, „б“, „в“, „д“, „е“, 117 ч.2. Совместно с подельником совершил 14 разбойных нападений, три убийства, побег из автозака с захватом оружия. Склонен к побегу».

Что касается побегов, администрация убеждена, что они исключены. Если нужно – применят оружие согласно закону. Надзор за осужденными решается в комплексе. Эти заботы лежат на плечах младших инспекторов безопасности и вооруженной охраны, контролирующей периметр. Если не сработает одна служба – то подстрахует другая. Оружие хранится вне досягаемости заключенных, комната оборудована сигнализацией, решетками. Наблюдательные вышки с обогревателями. Зимой службу можно нести вполне комфортно. Система охраны оснащена телеустановками, позволяющими вести контроль за коридорами тюрьмы и внешним периметром. Здесь тоже отказались от солдат срочной службы и перешли на контрактную основу. Регулярно проводятся занятия по боевой, специальной подготовке, ежемесячные стрельбы. Есть перспектива: год идет за два, в тридцать лет можно уйти на пенсию. Зарплата, надбавка 30 процентов, плюс за выслугу лет. Бытовые условия – ветхие бараки, продуваемые северными ветрами, печное отопление, вода – на улице. И ощущение постоянной заброшенности.

И все же для района эта тюрьма благо: дает работу. Три последних завода мертво встали. Молодежь пришла, учить ее надо, свое производство разворачивать: ни одна колония без этого не проживет.

Начальник учреждения побывал в США, познакомился с условиями содержания пожизненных заключенных, то есть, как это у них по закону, с предельными сроками по 100–200 лет, изучил опыт применительно к нашим условиям. Учли и свой старый опыт, когда здесь был особый режим, сидели те же особо опасные рецидивисты.

К слову, в прошлые времена дисциплина была не та. Некоторые сотрудники, особенно солдаты, брали деньги у осужденных, покупали для них водку. Лечили... Сейчас спецрежим, система надзора поставлены так, что сотрудник не может один на один общаться с осужденными – минимум два человека. Правила поведения с осужденными регламентирует план-инструкция. И попыток что-то передать не было. И осужденные воздерживаются от подобных предложений. Не было пока и попыток передать с воли запрещенные предметы. «Вологодский конвой шутить не любит!»

Осужденным необходимо создавать элементарные бытовые условия. Раз состоялся акт помилования – надо решать комплекс правовых, социальных, нравственных, психолого-педагогических, экономических вопросов, требующих определенных материальных затрат. Начальник учреждения высказался по этому поводу вполне конкретно: «Мы являемся заложниками решения по созданию института лиц пожизненного заключения. Как осужденные, так и сотрудники...»