Один из камней средних размеров падает прямо мне на голову. Он почти сбивает меня с ног; Микс замечает это, он подбегает ко мне. Несколько секунд я чувствую, как мое сознание мутнеет, но я быстро восстанавливаюсь.
– Ты как? – спрашивает у меня Микс, – тебе крепко досталось?
– Да, вроде все в порядке. А много нам еще нам идти? – всюду раздающийся грохот перебивает мой голос.
– Мы почти у выхода, – каменный дождь не прекращается, он становится все сильнее.
– Идти дальше сможешь?
– Смогу, – твердо, пытаясь дать понять Миксу что все под контролем, говорю я.
– Хорошо, пойдем, – мы бросаемся вперед. Каким-то чудом все это время, что мы простояли, в нас попадали только мелкие камни. Из-за бега у меня глазах мутнеет, а камни все падают. В темноте тоннеля я замечаю что-то.
– Почти пришли, давай, мы сможем, – говорит Микс.
Мы доходим до самого края шахты. Перед нами – откровенная жесть; я такое только в фильмах видел: быстро идущий вверх водный поток, вмещающий по своей ширине человека.
– Мы пришли. Смотри, – зовет меня Микс, – в твоей каске есть специальный отдел с запасом кислорода. Видишь ручку? Потяни за нее, – спускается маска, – надевай и запомни, у тебя всего три вдоха, – я киваю, три вдоха, – давай за мной.
Микс надевает маску и бросается прямо в водный поток, я следую за ним.
Так мы несемся уже секунд десять. Непреодолимая сила тянет меня наверх. Не знаю, сколько уже мы проплыли, но я израсходовал два вдоха, под напором сложно удерживать дыхание; остался всего один. Пытаюсь как можно дольше потянуть время перед ним, но давящая обстановка вынуждает сделать еще вдох. Теперь я не знаю, что мне делать.
Мне нужно вдохнуть, выдержать трудно, практически невозможно. Сознание мутнеет, поток воды проносит меня еще метров двадцать. Я перестаю контролировать себя, но ящик из рук не выпускаю. Я держу его, хоть и нет больше сил делать это. Поток выбрасывает наверх, наконец я в стоячей воде. Я почти без сознания.
В мгновение я прихожу в себя и делаю глубокий вдох. Как же мне нравится снова дышать свежим воздухом. Поднимаю голову вверх и вижу его – небо, такое же безграничное, каким оно и было, я даже рад, что снова встретил его. Мы оказались в воде неподалеку от горы. На берегу я замечаю Микса.
– Ты как? Цел? – Микс выглядит подбитым.
– Да, вроде, только воды проглотил очень много.
– Не страшно.
– А где мы?
– В озере за горой, здесь недалеко. Машину мы найдем, я изучал эту местность перед заданием.
– Сколько нам идти?
– Шагов пятьсот. Только прошу, не выпускай из рук это, – он указывает на синий короб. Я киваю.
Микс, хоть и уставший и потрепанный, все же доволен. То, что мы добыли, вполне поднимает нам настроение. Через кору боли и обиды проходит свет радости, кажется, наша удача воодушевляет его.
Через триста шагов мы отошли к поляне, после которой виднеется лес. Странно, но, мне кажется, он лиственный, точнее, на деревьях есть листья, да, настоящие зеленые листья. Последние три года я мало где видел такие деревья, а на улице и вовсе, наверное, не видел. Непонятно, зачем они нужны, солнца нет, света тоже. Листья потеряли необходимость быть; деревья же не справляются без них и засыхают. Только большие крытые сады спасают нас. Там постоянно работает электричество, которое дает им возможность расти. Но этот лес удивительный. Как на деревьях смогли вырасти листья, не говоря о том, как они их используют? Эти мысли наталкивают меня на идею, точнее, дают мне понять, зачем я только вообще во все это ввязываюсь. Мы проходим еще метров сто:
– Микс, – с побудительным, но легким тоном обращаюсь я, – ты знаешь Харисса?
– Нет, первый раз слышу. А кто это?
– Сам не знаю, но, мне нужен этот человек. Ты точно не знаешь его? – он кивает.
– Но, – продолжает говорить Микс, – если хочешь, я могу спросить про него у отца.
– Не стоит, – отвечаю я.
– Как скажешь. Если захочешь, говори, – через пару шагов он начинает насвистывать какую-то знакомую мне мелодию, в его исполнении мне она нравится даже еще больше. Но, я его прерываю:
– А как у вас дела с Мегги?
– Все в порядке.
– Извини, кажется, я ее обидел, когда начал рассказывать про отряд…
– Не волнуйся, она не сильно расстроилась. Но, всегда, когда она думает о нем, она плачет.
– Так, что с ним случилось?
– Никто точно не знает этого.
– Даже Вильдор? – Микс задумывается. Кажется, он вспоминает.
– Да, скорее всего. Нам сказали, что он пропал без вести. Неизвестно, что с ним.
– А в проекте знают про Мегги и про ее родство с этим человеком?
– Вряд ли. У них разные фамилии, когда ее брат вступил в отряд, он поменял фамилию. Раньше так делали, чтобы семье ничего не угрожало.
– Помогало?
– Нет. Поэтому сейчас такого и не делают, – он смеется. Мы входим в лес и обходим гору справа; она кажется огромной.
– А чем ты занимался до того, как все это произошло? – любопытствует Микс.
– Я учился. И подрабатывал. В общем, ничего интересного. А ты?
– Я же еще был школьником, это тебе сейчас двадцать один.
– Да, тогда я особо не успел даже начать учебу. Это все очень резко произошло, и что тогда началось, ты помнишь это?
