Её рот снова касается моего. Когда я пытаюсь отстраниться от неё, чтобы сделать быстрый вдох, София находит, что гораздо лучше проникнуть языком мне в рот.
Я не собираюсь жаловаться. Но тогда я умру от кислородного голодания. Впрочем, я умру счастливой смертью, поцеловав мою детскую любовь, мою нынешнюю девушку, так как это последнее, что я сделаю в своей жизни.
Когда её руки скользят по моей шее, крепко сжимая в кулаках мою куртку, слишком знакомое желание пронзает меня и устремляется прямо к паху.
Я пообещал себе не двигаться с ней слишком быстро. Мы могли поторопиться с нашими отношениями, но нам пришлось провести целых тринадцать лет без какого-либо контакта. Тем не менее, я хочу двигаться с ней в одном ритме, делать то, что удобно Софии… и всё же, когда её язык касается моего и она издает тихий стон прямо мне в рот, я так близок к тому, чтобы откинуться, потерять землю под собой. Я едва понимаю, что делаю дальше.
Убирая руки Софии со своего тела, я сцепляю одну со своей и заставляю её следовать за мной за ларьками с едой.
Здесь никого и ничего нет, кроме пары лишних мусорных баков. Не уверен, что кто-нибудь вернется сюда, а если и вернется, то, надеюсь, уйдет так же быстро, как и пришел.
ГЛАВА 37
София
Моя спина ударяется о стену одного из продуктовых киосков, но мне всё равно, потому что в ту же секунду губы Аарона снова касаются моих.
Я хотела поцеловать его весь день. Ждала, что он поцелует меня первым… но этого не произошло. Признаться честно, я не хотела сбивать с толку своих друзей случайным поцелуем с Аароном на их глазах и, предполагаю, что он думал так же.
Но сейчас мы целуемся и, чёрт, я не хочу останавливаться.
Никогда.
Я не уверена, что именно из-за недостатка кислорода считаю поцелуи на публике вполне уместными, но в данный момент мне плевать. Тем более, сейчас здесь никого нет, не так ли?
— Я солгала, — признаюсь я, как только Аарон даёт нам секунду, чтобы мы судорожно вздохнули.
— Я знаю.
— Я имею в виду, что поцелуй ничего не значит, — его губы снова прижимаются к моим быстро и коротко. Мне не хватает времени, чтобы потушить огонь, который он разжёг.
— Я знаю, любимая.
Прислонив голову к деревянной стене, я хмурю брови и подношу руку к его лицу, чтобы убрать его рот от моего.
— Ты знал?
Он кивает с ухмылкой.
— Ты ужасная лгунья, Льдинка, — Аарон кладет ладонь прямо мне на сердце, его глаза смотрят на меня, — Твоё сердце всегда предаёт тебя: оно бьётся быстрее, когда ты лжешь, и у тебя глаза наполняются виной. Так же, одна сторона твоей губы дергается на долю секунды, и часто ты закрываешь глаза, чтобы сделать глубокий вдох, прежде чем солгать.
— Я тебя ненавижу.
Его рот падает на мой, вызывая нежелательных бабочек.
— Лгунья, — шепчет он.
— Я не лгу.
Лгу.
— Мхм, — его руки скользят по моему телу на бедра, — То есть, если я засуну руку тебе под юбку, ты не будешь совершенно мокрой?
Я качаю головой.
— Нет.
Его глаза заставляют меня бросить ему вызов. Он явно ожидает согласия, чтобы прикоснуться ко мне. Внезапно я вспоминаю одно сообщение, которое Аарон получил пару дней назад — идеальный способ бросить ему вызов.
— Ты не посмел бы прикоснуться ко мне, даже если бы я умоляла тебя.
Он подмигивает, затем в мгновение ока разворачивает меня. Мои ладони прижимаются к дереву, когда он немного раздвигает мои ноги, достаточно, чтобы просунуть руку мне под юбку. Кончики его пальцев скользят по моим трусикам, и легкая дрожь пробегает по моему телу. Я слышу его тяжелое дыхание, горячий воздух обдувает мою шею. Он, не теряя времени, осторожно отодвигает край трусиков, скользя пальцами по моим влажным складкам.
Я слышу его низкий стон. Его голова опускается вниз, пока его рот не приближается к моему уху.
— Ты маленькая лгунья, Льдинка, — голос у него хриплый, шепчущий, и я могу умереть от его звучания.
Я не могу сдержать стон, когда один палец погружается внутрь. Мне требуется сила воли, чтобы не удариться головой о дерево. Его эрекция давит на нижнюю часть моей спины. Мгновенная волна похоти захлёстывает меня от этого. По правде говоря, мне никогда не нравилось ощущение члена сзади, но с Аароном абсолютно всё ощущается иначе.
— Ты чувствуешь, что ты делаешь со мной? — спрашивает он, чуть сильнее прижимая свои бёдра к моему телу.
Он удовлетворенно ворчит, когда я киваю в ответ. Аарон добавляет ещё один палец, я прислоняюсь головой к деревянной стене, не заботясь о том, получу ли я занозу или нет. Всё, что меня сейчас волнует, — это быстро нарастающее желание почувствовать внезапный жар, с которым встречается мое тело, и желание кончить.
— Скажи мне, насколько сильно ты хочешь кончить, — говорит он низким голосом, целуя меня за ухом.
Я не отвечаю, а вместо этого немного стону, задыхаясь.
— Ты должна ответить мне, любимая.
Если бы только слова были в моей голове.
— Пожалуйста, — выдавливаю я в отчаянии.
