Это настоящий спорт — пытаться понять, как работает его мозг. Его новое прозвище для меня немного вызывает у меня вопросы, но я полагаю, что смогу к нему привыкнуть. По крайней мере, такое случается всего раз в месяц.
София: Подожди. Уинтер разговаривает со мной.
— Боже мой, ты можешь просто уйти? Тебе нужно, чтобы я объяснила это по буквам или что-то в этом роде? — огрызаюсь я, когда она садится рядом со мной и пытается заглянуть в мой экран.
Что у неё за чёртова проблема? Я не расхаживаю здесь, не вхожу в её комнату, чтобы поговорить с ней, так какого хрена она так со мной поступает? Если подумать, Уинтер не просто ненавидит меня, она завидует мне по каким-то неизвестным мне причинам.
Ладно, может быть, не всё так уж и неизвестно, но, типа, просто брось это. К этому времени она уже должна была понять намёк на то, что у них с Аароном никогда ничего не получится.
— Ты хоть услышала что-нибудь из того, что я только что сказала?
— Нет.
Я никогда не буду слушать, что она говорит. Серьёзно, всё здание может быть в огне, и я не поверю ни единому слову, слетевшему с её губ, не говоря уже о том, чтобы даже услышать их.
— Этим ты роешь себе могилу, Софи. Я говорю тебе, — она встаёт с моей кровати и направляется к двери.
Подшучивая над ней, я уже вырыла себе могилу. Как только за ней закрывается дверь, я снова смотрю на экран телефона.
Аарон: Я говорил Лили, что это будет плохой идеей позволить тебе остаться с Уинтер.
Аарон: Она завидует, что у меня с тобой отношения намного лучше и глубже, чем когда-либо были с ней.
София: Я поняла это через две секунды после того, как въехала.
Хотела бы я солгать, но это не так.
С той самой секунды, как я переступила порог этой комнаты в общежитии рядом с Аароном, она возненавидела меня. Недовольные взгляды, с которыми мне приходилось мириться, были лишь небольшим показателем этого.
София: В любом случае, о чём ты думал?
Аарон: Не бери в голову. Уже разобрался с этим.
ГЛАВА 50
Аарон
Я не думал, что вернусь в общежитие в ближайшее время. По крайней мере, не к тому времени, когда я помог Софии переехать сюда. Теперь я не могу отрицать, что возвращался бы сюда каждый день, если бы это означало, что я мог бы видеть свою девушку.
К сожалению, Уинтер тоже здесь, и я готов поспорить, что все в здании слышат, потому что эта женщина кричит так громко, что я слышу ещё на улице, выходя из машины. Это плохо.
Очень плохо.
Влетев внутрь здания, я почти мгновенно добираюсь до их комнаты. Наверняка это мой новый рекорд.
Я стучу в дверь, ожидая, что кто-нибудь откроет её. Я удивляюсь, когда Уинтер открывает дверь вместо Софии, но мне всё равно. Мне открыли, и я могу попасть внутрь.
— Какого чёрта ты кричишь? — спрашиваю я Уинтер, заходя в комнату и не спрашивая разрешения. У меня есть разрешение моей девушки, этого достаточно.
— Ну, если бы ты не привёл свою новую подружку по перепихону в одну комнату со мной, возможно, я бы не кричала, — отвечает Уинтер, скрещивая руки на груди.
Я вздыхаю, потирая переносицу.
— Она мне не подружка по перепихону.
— Отлично, а ты сообщил ей об этом? Потому что она настаивает на том, что вы вместе, что звучит совершенно абсурдно.
Серьезно, как я мог думать, что Уинтер заполнит пустоту в моём сердце? Это не так. Да, секс с ней был великолепен, но те пару месяцев, что мы были в отношениях…? Как я это пережил?
— Ты ведь не встречаешься с ней, не так ли, Аарон?
Руки Уинтер теперь на бедрах, грудь выпячена, как будто она пытается настоять на своем, будучи доминирующей личностью.
— Встречаюсь.
— Какого хрена, Аарон! — я слышу, как открывается дверь Софии, явно слышавшей, как Уинтер разговаривает со мной. — Ты говорил мне, что не собираешься ничего начинать.
— Я никогда этого не говорил.
Может быть, только в её мечтах, но я точно знаю, что никогда бы не сказал ничего подобного. Никогда.
Уинтер могла бы пообещать мне миллион долларов, и я всё равно не терял бы своих надежд. Если у меня есть хоть малейший шанс быть с Софией, я воспользуюсь им.
— Конечно, ты говорил это. Помнишь пари, которое мы заключили? Когда я сказала, что ты не сможешь переспать с Софией, не заразившись чувствами. — Её брови поднимаются, а губах появляется самая самодовольная улыбка, известная человечеству. — Когда она переехала сюда, помнишь это? Мы поговорили в моей комнате и заключили это пари.
Я глубоко выдыхаю, подношу руки к голове и потираю виски. Я замечаю Софию, которая стоит в дверях гостиной, прислонившись к косяку. Она смотрит на меня, и на этот раз я понятия не имею, о чем она думает.
Верит ли она Уинтер? Я очень надеюсь, что нет, потому что всё, что несёт Уинтер не соответствует действительности.
