Март, хватаясь за четвертый, последний свой бокал, пожаловался:
– Стаб совсем отстойный, ни одной нормальной бабы, все затасканные до мозолей и страшнее, чем моя жизнь.
– А ты разве можешь своим вторым зрением лица разглядывать?
– Чит, наивный ты тип. Зачем здесь, вообще, глаза нужны? На такое убожество посмотришь и сразу хочется это развидеть. Понятно все и без взглядов.
– Так чего тебе от меня надо?
– Да как бы тебе сказать... Я вот, как сдал тебя знахарю, сам маленько у него подшаманил свою красоту пострадавшую. Ну а потом всю ночь не мог спать.
– Я даже знаю, чем ты занимался.
– Не угадал. Или угадал, но не вполне. Я, Читер, думал. Девка твоя из головы не выходила, крутилась по всем извилинам.
– Чего это она тебе спать не давала?
– Да все из-за того же. Вот никак не могу понять, почему она тебя из отряда не турнула, ни в какие ворота это не вписывается.
– Я опять передал ей лидерство.
– И что?
– А она опять на меня его перекинула. Значит, живая, но больше ничего не понять. Вот, думаю, может начать принимать народ с прозвищами, на нужную букву начинающимися. Так, буква к букве, можно послания передавать. Даже если не заметит, что кого-то приняли, в логах отряда запись останется.
– Да тебе слово "здрасьте" до вечера передавать придется.
– Согласен, связь небыстрая. Но ты так и не сказал, чего от меня хочешь. Не надо переводить на сказки о женской верности, давай, ближе к делу.
– При чем тут верность женская? Ты о том, что она там кому-то подмахивает? Вот знаешь, я уже в этом не вполне уверен. С такой странной девкой ни в чем нельзя быть уверенным. Не, я про любовь великую, конечно, слышал, только здесь не Шекспира сонеты, здесь ее не бывает. А если и бывает, так не на таких расстояниях. Здесь, если на разные регионы разнесло, принято прощаться. Это, считай, почти что в загробное царство угодить. Только у каждого свое царство, встретиться уже не получится. Бывают, конечно, всякие случаи, но это редкость. Читер, успокой мои мятущиеся мысли, скажи честно: вот почему она тебя из пати не турнула? И почему ты, придурок ненормальный, так рвешься к ней? Ты же не совсем тупой, ты все понимать должен.
– А ты, похоже, не поймешь...
– Но понять хочется.
– Говорю тебе, не поймешь. Я даже не знаю, как, такому, как ты, объяснить. Скажи лучше, как добраться до Западного Побережья?
– Эй! Вы там что, высушить нас хотите?! – рявкнул Март на весь зал. – Пива нам холодного и говядины фирменной! Друг совсем голодный, сколько уже можно терпеть, а?! Вы там что, ждете, когда корова подрастет?!
– Сколько в тебя, вообще, влить можно? – поинтересовался Читер.
– Не скажу. Пытался проверить экспериментально, но пиво до конца проверки всегда успевает через клапан начать выходить, а это мешает измерениям. Так получается, эта твоя, такая же ненормальная подруга, сейчас на Западном Побережье в платочек плачет, и тебе нужно узнать, в какую сторону мчаться убиваться?
– Не хочешь, не рассказывай, и без тебя выясню.
– Без меня тебе не то, что нужно, расскажут. Ты в курсе, что этот регион тоже на западе?
– В курсе.
– И это хорошо, не люблю восток, там бабы мало того, что узкоглазые, у них еще и рожи плоские, будто сковородой отбитые. Как по мне, лучше уж черные. В смысле, бабы негров. Негритосочки. Если мулаточки, так, вообще, милые трахмашинки. Ладно, о расизме мы и потом можем перетереть. А сейчас скажу, что для новичков, не всех, а некоторых, Система, иногда, поблажку делает. Хотя, это, как посмотреть. Я о том, что не забрасывает их далеко от первого региона. Не всем это нужно, нормальные люди между регионами не шастают, но придуркам, вроде тебя, помогает.
– Значит, Западное Побережье близко? – нетерпеливо уточнил Читер.
– Отвечу, если скажешь кое-что.
– Что?
– Она тебе часто подмахивала?
Читер молниеносным ударом вбил кулак в середину повязки, прикрывавшей Марту лицо и сквозь зубы процедил:
– Я же просил тебя перестать употреблять это слово, когда о ней говоришь.
Март, потрусив головой, вскинул руку, останавливая приближающегося вышибалу и официанта в одном лице:
– Малыш, у нас все ровно, не грузись.
– А я и не гружусь. Начнете кулаками махать, обоих выкину.
– Сказано же, ровно все. Это мы так общаемся, расслабься.
– Общайтесь, но только без кулаков.
– Да поняли мы, поняли.
Дождавшись, когда громила отойдет, Март самым невозмутимым голосом продолжил:
