А ночью я вызвал такси. За мной подъехала старенькая «Тойота», в салоне которой стоял удушливый запах триллиона выкуренных сигарет. Машина безбожно скрипела, троила, чихала, но ехала. Упрямо и терпеливо, как старая лошадь. Водитель тоже, казалось, вот-вот двинет коньки. Таким он выглядел усталым и древним. Они, верно, состарились вместе. Он и машина. Я взглянул на одометр. Почти миллион километров. Можно было сгонять на Луну и обратно, по дороге заскочив на МКС. Я даже присвистнул. Эта парочка вызывала у меня уважение.
– Как, есть работа? – спросил я водителя.
– Работа найдется всегда для того, кто хочет работать, – произнес таксист, неспешно катя по дороге. Казалось, что он умирает и машина просто едет накатом. – Главное, есть ли у тебя деньги?
Я представил себя со стороны. Пьяный, футболка порвана после того, как мы с Серегой решили посостязаться в борьбе, на руках – ссадины. Вид как у разбойника с большой дороги.
– Держи, шеф, – сказал я, протянув сотку.
Таксист удовлетворенно убрал ее в нагрудный карман рубашки.
– Хочешь подработать в такси? – спросил он.
– А почему нет? – пожал я плечами.
Все дело в том, что недавно отец подарил мне старенький «Жигули», без дела ржавевший у него в гараже. Конечно, не «Зил», но для первой машины что надо. И я вправду подумал: «Почему нет? Сиди себе с книжкой у магазина, да развози милых старушек с продуктовыми сумками по домам. Романтика, черт подери». Мысль стать шофером так неожиданно созрела в моей голове, что в этом можно было обвинить лишь покойного деда – его дух или гены, называйте как нравится, – нашептавшего мне эту идею.
– Студент? – поинтересовался таксист.
– Уже нет, – сказал я. – Ушел с последнего курса филфака.
– Отчислили, что ли?
– Да нет же. Просто трезво прикинул, максимум, что меня ждет после получения диплома – работа школьным учителем за двадцать тысяч. А мне это не улыбается.
Я всем рассказывал эту историю. И в общих чертах она соответствовала действительности. Не говорил я только, что сначала ушел в академ. Несчастливая любовь, знаете ли. Не мог я сидеть над учебниками, когда мне хотелось бежать черт его знает куда, лишь бы не находиться наедине с самим собою. Я съездил на вахту на Сахалин, в Абакане поработал на стройке, а когда год истек защита диплома показалась мне такой мелочью, что ради нее не стоило и заморачиваться. Не представлял я себе больше жизни связанной с ведением бесконечных отчетов, журналов и ежемесячных листов самооценки. И все это под садистский диктат директора-неврастеника.
– Лучше устраивайся по специальности. Такси – это для пенсионеров и тех, кто не может найти себя в жизни. А ты еще молодой. Стоит попробовать себя по призванию.
– Избавляетесь от конкурента? – спросил хитро я.
Таксист рассмеялся. Нет, он был офигительным. Правда.
– Ни в коем случае.
– Хотите узнать мое мнение?
– Валяй, – сказал он.
– Как по мне, так вам давно пора на покой. Нянчиться с внуками, смотреть по кабельному «Семнадцать мгновений весны», а вечерами сидеть на лавочке возле подъезда, дышать воздухом и вспоминать все былое.
– Я еще не так стар, – смеялся таксист.
– Да, нужно освобождать дорогу для молодежи.
– Но не в таксисты же?
– В том числе и в таксисты.
Водитель не переставая смеялся. У него было превосходное чувство юмора. Большое и мягкое, как он сам. Расстались мы с ним друзьями. А на следующий день я пошел в таксомоторную фирму.
Я на всю жизнь запомнил свою первую смену.
В то время у нас еще не было «Убера» или «Яндекса», которые раздавали заказы через приложения на «Андроид». Компании работали по старинке, то есть по рации. А когда ты в такси первый день, город знаешь на уровне обывателя и общий твой водительский стаж – четыре с половиной часа, такая работа способна обратиться сущим кошмаром. В рации треск, голос диспетчера слышен так, будто звучит из самих чертогов Нерзула и на то, чтобы сориентироваться, как, черт побери, далеко ты находишься от клиента, у тебя есть пара секунд. Самое большее.
– Мальчики, Пушкина, Сто шестьдесят восемь, – сообщала диспетчер и тут же в ответ слышалось двадцать мужских голосов, во всю силу легких выкрикивающих свои позывные.
– Втор-пя-шестьдесят пер-двадца-седьмой, – примерно так звучала ответная какофония.
– Седьмой, – выдавала вердикт диспетчер.
– Почему седьмой? Первым был я, – пытался спорить один из водителей.
– Мальчики, вы так кричите, что только друг другу мешаете. Чей позывной я четко услышала, тот и получает заказ. Всем все понятно?
– Понятно, – хмуро отвечал завязавший перепалку таксист.
– А ты, Двадцать третий, проверь рацию. Или встань в другом месте. У тебя помехи в эфире.
