Дверь в кабинет распахнулась, и Стефани втащила громко ругающегося парня, он матерился и тряс длинными засаленными волосами, заплетенными в кучу косичек. В кабинете тут же запахло потом и дешевым табаком.
– Вы не можете меня задерживать. Я с вами сотрудничаю. У нас договоренность!
– Так сотрудничаешь, что я гонялась за тобой по всему городу, говнюк?
Алекс поморщился. Только этого торчка ему здесь и не хватало для полного счастья.
– Зачем привела его?
– Он сделал звонок на сотовый Веры Бероевой, и ее мама сообщила мне об этом. Я как раз была не далеко от их точки. Но этот мудак заставил меня бегать за ним по всем злачным местам.
Стефани пнула Спарки в бок и тот взвыл:
– Это применение силы. Мой адвокат…
– Заткнись! – рявкнул Алекс. – У тебя на дозу нет, не то что на адвоката. И если я захочу, то уже завтра отправлю тебя в колонию, где ты быстро найдешь, чем расплачиваться за полоску кокса. Твой тощий зад вполне сойдет за валюту.
– Вы не можете меня посадить. Я ни в чем не виноват. Я уже давно не торгую.
– Зачем ты ей звонил?
Парень молчал, и Алекс кивнул Стефани на дверь. Та повернула ключ в замке и подперла ее стулом.
– Звуконепроницаемый кабинет, Спарки. Я сейчас повыбиваю тебе зубы и скажу, что так и было.
Схватил руку парня и придавил к столешнице, засунул пальцы в дырокол.
– Как думаешь это больно? Проверим, Спарки? Сделаем в тебе пару лишних отверстий?
Парень захныкал, пытаясь вырваться, но его крепко держал Ферни, а Стефани включила радио на всю громкость.
– Я скажу. Все скажу.
Кивнул Стеф, и та убавила звук.
– Говори!
– Вера – она брала у меня дозу. Постоянно. Как и Ани. Они задолжали мне за несколько грамм. Пару недель назад мне позвонили и предложили заработать. Сказали, что у девчонок есть нужные снимки, и что мне могут за эти снимки заплатить. Много заплатить. Анька и Верка принесли мне фото. Там порнуха. Ничего интересного. Ублюдочные сектанты жарят своих шлюх в каком-то подвале. Зачем эти конченые хранили снимки я не знаю. Но они принесли их мне, и я получил деньги… А потом, – парень испуганно посмотрел на копов, – меня посадят за это, да? Посадят?
– Говори! Дальше!
– Ну я решил срубить с них тоже деньги, со всех, кто был на этих снимках. Мне позарез надо было. Правда! Не на дозу! Вот и позвонил ей. Чтоб заплатила, не то ее чопорная мамаша-католичка получит инфаркт, если узнает, чем промышляла ее дочь.
Ферни и Алекс переглянулись.
– Ты сделал копии снимков, сученыш?
Спарки кивнул и вытер нос тыльной стороной свободной ладони. Алекс брезгливо поморщился. Со временем у кокаинистов сгнивает перегородка, и их мучает постоянный гайморит. У Спарки уже давно не было денег на кокс, и он нюхал всякую дрянь, которая, наверняка, разъела ему нос. Заодно и его мозги.
– Где они?
– На флешке, там в кармане, на моих ключах от мота. Вы ведь не посадите меня? Я никого не шантажировал. Я не успел, понимаете? Отпустите меня. А что? Верка что-то натворила?
– Бероева мертва. Ее убили несколько недель назад, Спарки.
Парень грязно выругался.
– Это не я. Вы же не повесите это на меня. Боже. Я просто торчок. Я не убийца! Я даже не трахал их.
– Конечно не трахал, после той дряни, что ты нюхаешь, у тебя элементарно не стоит.
Стефани подала флешку Алексу, и тот вставил ее в компьютер.
– Ох ни хрена ж себе? Стеф, отвернись это для совершеннолетних.
Стеф фыркнула, а Алекс подался вперед, увеличивая картинку.
– Знакомые лица. Узнаешь сученышей?
– А то! Сынишка директора школы и брат Данте Марини. Так вот как развлекается школьная элита.
– Задержать обоих. Это мотив! И бухгалтерию школы ограбил кто-то из них. Их шантажировали этими снимками.
– Это не я! – заскулил Спарки.
– Уведи его, Стефани. Пусть оформят на принудительное лечение.
– Не-еет. Не надо! Я не хочу! Не надо в психушку.
– Кого это волнует? Потом спасибо скажешь!
– Нет-нет. Я вам еще что-то расскажу, только не надо заведения.
– Что еще?
– Парни на снимках состоят в секте. Девчонок тоже они туда приводили и на наркоту подсаживали. Эрик Хэндли торчок со стажем, а Чико соскочил давно. Брата боится. Но там есть кто-то, кто этим руководит… Некто «Смерть».
– Что за секта? – Алекс отставил дырокол в сторону и, достав сигарету протянул ее Спарки, дал подкурить. Руки парня тряслись, как в лихорадке.
– Не знаю, – парень затянулся сигаретой и с наслаждением закрыл глаза, на веках явно проступали синие венки, а кожа вокруг глазниц отливала фиолетово-серым. – Поклоняются сатане, устраивают мессы, оргии.
– Кто такой этот Смерть?
– Не знаю. Никто никогда его не видел. Он общается с ними в интернете, на каком-то сайте. Они считают, что он и есть, – сильная затяжка и губы Спарки дрогнули в какой-то сумасшедшей, блаженной улыбке, – Сатана.
– Уводи Стеф. Я получу ордер на задержание обоих сопляков. Готовь машину, наведаемся к Марини еще раз.
У Заславского зазвонил сотовый и он быстро ответил, бросив взгляд на дисплей.
– Алекс! Кто-то побывал в моей квартире и рылся в моих вещах… Мне прислали анонимку с идиотским стишком. Как в детской считалочке.
«Раз два три… скорей к нему иди!» Мне страшно, Алекс.
