Вход в штрек на первый взгляд кажется щелью или провалом между стенами. Его высота более пятнадцати метров, а ширина такая, что туда легко мог бы пройти небольшой трактор, – наверное, поэтому по мере приближения к штреку человек как бы становится меньше ростом. Примерно в пяти метрах от входа штрек поворачивает резко вправо. Если до этого места еще можно видеть, что у тебя под ногами, благодаря свету, проникающему из первого туннеля, то после поворота попадаешь в полную тьму. Сказав спутникам, чтобы они были осторожнее, я остановился и начал всматриваться в непроглядную черноту. Если бы зазывала был там, я бы увидел мерцание его лампы. Какие-то неясные тени перемещались вслед за движением глаз – видимо, сохранившиеся в зрительной памяти очертания предметов. Кроме этого, ничего не было видно. Может быть, он услышал наши шаги и потушил лампу? Но для чего? Я нажал вторую кнопку на панели дистанционного управления, висевшего у меня на ремне. Лампы дневного света, расположенные равномерно по обеим стенам, замигали и зажглись. Правая стена штрека переходит в южную стену машинного трюма. Таким образом, первый и центральный трюмы как бы охватывают штрек с двух сторон и расходятся в разных направлениях. Белые трубы, напоминающие фабричные, только во много раз меньше, выстроились вдоль западной стены – это воздухоочистительная установка.
– Все-таки нашел, подлюка, выключатель, – прошептал мне продавец насекомых.
Кажется, он не заметил, что я нажал кнопку панели дистанционного управления. Говорить ему, что он ошибся, не стоило. Женщина сделала шаг вперед и, сложив ладони у рта, закричала:
– Выходи! Хватит играть в прятки!
– Осторожно.
Схватив за руку, я оттащил ее назад. Почему у нее такая нежная рука? Я изо всех сил сжимал ее пальцы. После шлепка по заду во мне что-то изменилось. Кто господствует над женщиной, тот господствует и над толпой. Я про себя хмыкнул, как злодей из кинофильма, и уставился на каменный пол под ногами.
Сбылись мои самые дурные предчувствия. Пластинчатая стальная пружина торчала прямо, наподобие шлагбаума. Во взведенном состоянии она прижата зажимом к стене, но стоит прикоснуться к леске, зигзагом натянутой над самым полом, как зажим тут же отпускает пружину и капкан срабатывает. Что же произошло? То ли кто-то (возможно, сам зазывала) заметил это устройство и отключил, то ли ловушка все же захлопнулась.
– Это и есть ловушка?
Женщина изо всех сил ухватилась за мою руку. Хороший симптом. Журчание… Шлепок по заду… Прикосновение к телу… Но тревожное чувство не оставляло меня: ловушка захлопнулась, а добычи не видно…
– Да, но почему-то пружина не взведена. Видите, леска не натянута и валяется на полу.
– Вот оно что… кажется, и правда леска… – Продавец насекомых склонился над стальной пружиной и снял очки. – Мощная штука… но вот что странно – пострадавшего не видно, а ведь, если сюда попадет нога, так просто не отделаешься.
– Да и крика тоже не было слышно.
– Может быть, в ловушку угодил не человек, а крыса?
– Был бы труп. А тут не то что трупа, и следов-то никаких нет. Ни крови, ни шерстинок.
– Значит, здесь побывал человек. С безопасного расстояния либо отпустил зажим палкой, либо бросил камнем в леску… Но в таком случае он должен был заранее знать о существовании ловушки, а это совершенно немыслимо.
– Мыслимо, – отрезала женщина. – Надуть партнера – в этом ему нет равных. Хоть в карты, хоть в маджан…
– Да, попал он в положеньице… Здесь столько капканов понаставлено. Ступишь на ступеньку – в лицо тебе фейерверк. Послушайте, Капитан, а вдруг директор фирмы, то есть зазывала, здесь не один? Может, еще кто-то прячется? Тайно проник сюда и шпионит?..
– В любом случае исчезнуть он не мог. Это же не снеговик – растаял, и нет его. – Я переступил через пружину и пошел вперед.
– Ну что за человек, спрятался и молчит, – поддакнула женщина. Знать бы, что она и вправду злится, а не сговорилась с ним заранее.
