Я так и не мог сообразить, что она имела в виду. И все же слова сразу охладили мой пыл. Может быть, потому, что мне не понравился намек на разницу в весе. Продавец насекомых тоже, кажется, опомнился и, облизав длинным языком ладонь, которой только что шлепал женщину по заду, вздохнул и уставился в потолок.
– Однако не зря ли мы так расточительно расходуем электроэнергию?
Продавец насекомых, как всегда, смотрел на вещи с практической точки зрения. Только в этом трюме установлено девяносто шесть люминесцентных ламп и пять пятисотваттных галогенных. Из-за высокого потолка, а также слабой отражательной способности зеленовато-синих стен, изрезанных пилами камнерезов, машинный трюм требует большого количества источников света. Если бы взимали плату за электричество, сумма оказалась бы для меня непосильной. Правда, пока это вполне позволительная роскошь – ведь я ворую электроэнергию. Но открывать карты перед экипажем было еще рано.
Звук капающей воды. Женщина насторожилась:
– Что это?
С интервалом от тридцати минут до трех часов (это зависит от метеорологических условий и времени суток) в первом трюме с потолка срывается водяная капля и ударяет по металлической бочке. Звук сухой, непохожий на падение капель, – кажется, будто кто-то опрокинул стул или просыпались горошины из порванного мешка. Причем невозможно определить, с какой стороны донесся шум, и это лишь распаляет воображение. Я не стал ничего объяснять своим спутникам и направился прямиком ко входу во второй штрек.
Свет, проникавший туда из машинного трюма, освещал метров восемь ржавых рельсов. Он был направлен вниз, поэтому стены штрека, начиная где-то с середины, постепенно растворялись в темноте. Возникало ощущение, что чуть ли не касаешься головой потолка.
– Здесь тоже установлены какие-нибудь ловушки? – шепотом спросил продавец насекомых.
– Разумеется.
– Он парень ловкий, – тоже шепотом сказала женщина.
– Ловушка иного типа, чем та, с леской.
Я прошел по рельсам во тьму три шага и стал плавно опускать руку, вытянутую на уровне плеча. Зазвенел предупредительный звонок, как я и ожидал. Тень следовавшего за мной по пятам продавца насекомых вдруг исчезла. Он упал, споткнувшись о шпалу. На него наткнулась женщина и испуганно вскрикнула.
– Прекратите вы этот звон, у меня плохо с сердцем. – Продавец насекомых, продолжая сидеть на земле, зажал уши.
Левая сторона седьмой шпалы. Я нащупал выключатель под рельсом. Нажал. Звонок умолк, но звон еще какое-то время стоял в ушах.
– Устройство работает нормально, – сказал я.
– Я правильно догадался? В банках часто используется такое устройство – обыкновенная инфракрасная система защиты от грабителей. Если быть внимательным, источник инфракрасного излучения можно заметить, – нужно пониже пригнуться, и тогда все в порядке.
– Бесполезно. Источники установлены в три ряда, чем дальше, тем ниже. Самый нижний в тридцати сантиметрах от пола, так что наклоняться бесполезно.
– Куда ведет этот ход? – Женщина подалась вперед и приложила ладонь к уху. – Я что-то слышу…
– Дальше хода нет. Раньше этот штрек – он прорыт в западной части горы – проходил, кажется, недалеко от здания муниципалитета, но из-за обвала превратился в тупик. Зато он соединяет множество небольших помещений и вполне подходит, чтобы создать здесь целый жилой квартал.
– Вверху проходит улица?
– Да, жилые дома.
– Я что-то слышу…
– Вам это кажется. Здесь слышишь даже то, чего на самом деле нет. Шум движущихся с разной скоростью потоков воздуха, шорох ползающих насекомых, звон падающих капель и трескающихся камней, – отражаясь от потолка и стен, эти звуки усиливаются во много раз.
– Надо же было плюхнуться, – сказал продавец насекомых, подняв голову к потолку туннеля и отряхивая с зада мелкие камешки и пыль. – Парень он отчаянный и способен на что угодно, этого у него не отнимешь. Но все-таки странно, свет зажегся всего за двадцать-тридцать секунд до того, как мы пришли сюда. А может, и за пятнадцать – мы ведь только пружину осмотрели. Подъемник ненадежен, и добраться до верха непросто, тут ведь метров восемь?
– Тринадцать.
– Нет, туда он не мог залезть.
– Куда же он делся? Здесь негде спрятаться. – Женщина задрала голову и стала кружить на месте, прямо как радар. – Что такое, запахло еще сильнее. Точь-в-точь жареная каракатица.
– Я тоже чувствую запах. – Продавец насекомых повернул голову и стал принюхиваться. – Что-то знакомое.
– Я думаю, его приносит ветер. Воздух поступает сюда сверху. Через вон то отверстие в потолке.
– А там недалеко, наверное, китайский ресторан.
– Не должен он там быть. – Я сразу догадался об источнике запаха, но не обязан был обо всем им докладывать. – Всего пятнадцать секунд, говорите, но это не так мало, как вы думаете. Даже женщина способна за такое время пробежать стометровку.
Наша спутница направилась прямо к подъемнику. Ее многократно размноженная темная тень веером лежала у ног. Женщина ухватилась за стойку и повисла на руках.
– Крепкая. Мог попробовать взобраться.
– Но ведь тринадцать метров.
– Он обучался в спасательном отряде.
