Достаточно было чуть потянуть ряд на себя, чтобы вся пирамида повернулась и за опорой открылся конусообразный проход. В конце его виднелся грязноватый холст размером примерно в полтора квадратных метра. При слабом свете он казался обычным куском тряпки, наброшенным на один из велосипедов, но на самом деле был наклеен на толстую фанеру, являвшуюся дверью.
– Похоже на осиное гнездо, прикрытое листвой… – сказала женщина.
– Скорее на вход в какую-то нору.
– Нет, на осиное гнездо!
Внутренняя планировка под стать маскировке входа. Первое помещение – небольшая комнатка в шесть дзё. Потолок низкий, чуть выше двух метров. Оттуда идут три туннеля – верхний, средний и нижний. Они заканчиваются небольшими комнатами, связанными между собой узкими каменными лестницами, – все это напоминает утробу сказочного дракона из тех, что ставят на детской площадке.
– Я полагаю, что это, скорее всего, разведочный шурф. Отсюда пытались пробивать штреки в разных направлениях, но добытый камень оказался низкого качества, и работу прекратили. Выемки невелики, все делалось на скорую руку. Но такая пробная добыча чрезвычайно удобна, когда хотят систематизировать образцы пород, – объяснил я.
Несколько большее помещение, в которое можно было попасть, поднявшись по правой лестнице, служило продуктовым складом. Тридцать дюжин запечатанных коробок с сухарями. Семнадцать пятикилограммовых мешков риса. Двести порций лапши быстрого приготовления. Сухие овощи всех видов. Приправа из перебродивших бобов и сои, соль, сахар. По пять больших ящиков консервированного мяса, тунца, сардин в масле. Кроме того, там стояло приспособление для гидропонного выращивания овощей и был приготовлен набор всех необходимых семян…
Средний туннель вел в помещение, напоминавшее зал старинного замка, здесь хранились всевозможные предметы повседневного обихода. Используя неровности в стенах, я компактно разместил медикаменты – лекарства, бинты и тому подобное, – мыло, зубную пасту, бритвенные лезвия, а среди этих необходимых предметов было в беспорядке навалено все что угодно, начиная с бакалейных товаров и кончая хозяйственными принадлежностями. Там можно было обнаружить никелево-кадмиевые батареи подзарядного типа, электрические лампочки, сухой спирт для спиртовок, кинопленку, точильный камень, припой и паяльник, клей, леску, огнетушители и многое другое… В общем, если я в ближайшее время не составлю список, то скоро сам перезабуду, что там.
Нижний туннель, больше, чем остальные, походил на жилую комнату. Это не была обыкновенная кладовая – там стояли семь стульев, стол, проекционный аппарат, висел экран, на стене красовался план каменоломни, начерченный на большом листе бумаги. Я сделал его всего полмесяца назад и еще не успел нанести результаты дополнительных изысканий, проведенных позже, но все равно план, выполненный в трех красках, производил впечатление. Там же хранились двадцать восемь противогазов, а также гаечные ключи, молотки, ломы и другой инвентарь, который мог в случае чего послужить и оружием. У одной стены стояли тридцать пять двадцативольтных аккумуляторов. У противоположной – лежали семь игрушечных автоматов, переделанных мною в настоящие, пустые обоймы, ящик с патронами, сырье для изготовления взрывчатки, пять самострелов и сто две стрелы к ним. И еще – большой ящик, на котором крупными иероглифами написано: «Песок для тушения пожара». Но это была очередная хитрость, на самом деле в нем лежал динамит – сорок три шашки. Об этом я не собирался говорить своим спутникам. Если бы в карту еще воткнуть флажки, помещение можно было бы принять за оперативный штаб, расположенный в подземном бункере, – такие часто показывают в кино. Какие же флажки здесь уместны? Японские? Сомневаюсь. Я пока всерьез не задумывался над этим, но, по-моему, никакие.
– Вроде бы нет, нигде нет. – Женщина стояла у плана и, склонив голову набок, рассматривала его. Кажется, она не могла в нем сориентироваться. – Где ему здесь спрятаться? А вон тот вход…
– Всё предусмотрели, всё заготовили, я просто поражен. – Продавец насекомых провел пальцами по столу и, криво усмехнувшись, вытер пыль о брюки. – Но во всем этом чувствуется привкус детской игры…
Видимо, он намекал на игрушечное оружие. Неужели он считает, что автоматы не более чем муляж? Пусть остается в этом заблуждении…
– Если он залез в тот туннель под потолком, – женщина указала пальцем на план, – значит он там, где нарисована эта черная линия, да?
– Все, что я обследовал сам, обозначено черными линиями. А красный цвет – план, который составлен на основе данных, предоставленных предпринимателями, и хранится в муниципалитете. Как ни странно, хотя красные и черные линии переплетаются, в действительности они нигде не совпадают. Каждый предприниматель, игнорируя соглашение, рыл как ему вздумается. Поэтому в шахтах так часто случались обвалы.
– А синие линии?
– Сплошные обозначают каналы, а пунктирные – подземные водные артерии, не выходящие на поверхность.
