– Я никого из себя и не корчу. Просто хочу, чтобы в случае возникновения критической ситуации корабль превратился в банк генов. В этом я вижу свою миссию.
– Ладно, но учтите: пока девочка не покинет корабль, я тоже остаюсь здесь.
Вот и третья из больших штолен. Она не прямоугольная, форма ее довольно причудлива. Примерный план выглядел бы так: вдоль линии, идущей из угла в угол огромного короба, сверху и снизу громоздились маленькие коробки, углы которых поддерживались опорами. Зал подавлял своей величественностью, наводившей на мысль о древнем святилище. Точнее говоря, святилище должно было бы создавать именно такое ощущение. Зазывала заговорил шепотом:
– Честно говоря, я могу сообщить это только вам… девочка серьезно больна.
– Больна? Что с ней?
– Рак. Поражен спинной мозг. Врач предупредил – ей осталось жить не больше полугода.
Я с трудом сдержал смех. Кто из них врет? Скорее всего, оба. Желая половить форель на живца, они, не договорившись заранее, забросили свои удочки одновременно. Но не исключено, хоть и маловероятно, что они оба говорят правду. Можно, например, предположить, что они случайно познакомились в приемной больницы… Это возможно. Но спросить его я не решался. Если каждый из них, не зная, что и сам болен, поддерживает другого… Нет, было бы непростительной жестокостью отнять у них сертификаты на право выжить.
Прямо перед нами, в метре друг от друга, в ряд расположены три входа в штреки. Правый, где были проложены рельсы, шел под уклон, центральный сразу же кончался тупиком, а левый плавно поднимался вверх – сбоку были выдолблены ступени. Зазывала наклонил голову.
– Вот чуднó, не вспомню, по какому же я шел?..
– Если добрался до канала – по левому.
– Не обратил внимания. Мне казалось, все три идут параллельно… Наверное, потому, что тогда я совсем голову потерял… Где-то здесь я его, сволочугу, уже было совсем догнал.
– Правый тоже кончается тупиком – там был обвал.
– Все-то вы знаете.
– У меня ежедневный урок. Утренняя зарядка, а потом не менее двух часов топографические съемки. Я еще не пропустил ни одного дня.
Дорога стала ровной, а потом вдруг резко пошла вниз. Мы решили спускаться по лестнице. Подул ветер – видимо, из-за перепада температур. Пахнуло водой и водорослями, чувствовался и еще какой-то острый металлический запах.
– Вода из того канала, внизу, попадает в море, да?
– Частично, думаю, питает источник в храме наверху. А над тем местом, где канал выпрямляется, находится несколько закусочных, где кормят лапшой и форелью…
– Спуск в унитаз шестивалентного хрома не повлиял еще на эту воду?
– Пока не слышно.
– Вы мне потом покажете свой топографический план. У вас ведь он есть?
– Краткая схема висит в зале заседаний (я еще не решался назвать это помещение оперативным штабом).
– Вы же делали промеры. Записи результатов у вас тоже есть?
Еще бы им не быть. Записи есть, причем довольно подробные. Шестнадцать листов планиметрических проекций, на съемки которых ушло полгода. А вот стереоскопические проекции у меня почему-то не получились. Когда я пытался представить себе проекцию в перспективе, в голове у меня начинались оползни да обвалы. Не все ладно было и с техникой топографических съемок, и с моими чертежными способностями. Но были, я думаю, и другие серьезные причины, по которым никак не удавалось сделать объемную схему, в первую очередь – беспорядочная разработка каменоломни. Здесь нет ни одной прямой линии, ни одного прямого угла. Расхождения и нелепости нагромождаются одна на другую, точно на картинке-загадке, – в какой-то момент штольня, идущая в юго-западном направлении, поворачивает на юго-восток, другая, куда нужно спускаться по лестнице, вдруг начинает подниматься вверх. Но все равно, объяснять мои огрехи одной лишь бесплановостью и ошибками в прокладке штолен было бы неверно. Четверо конкурировавших предпринимателей, игнорируя существовавшее между ними соглашение, вгрызлись в одну и ту же гору и рыли четыре разные штольни. Предприниматель А. пролезал под брюхом предпринимателя В. и блокировал все проходы, предприниматель В. обгонял предпринимателя С. и не давал ему двигаться вперед, предприниматель С. копал яму для предпринимателя D., предприниматель D. залезал в самое нутро предпринимателя А. Что ни день, случались обвалы, кровавые столкновения, но все оставалось шито-крыто.
– Я сейчас как раз изготовляю измерительный прибор новой конструкции. Он будет соединять в себе термометр, гидрометр и ветромер, с его помощью я надеюсь получить нечто вроде изобар на карте прогноза погоды и горизонталей на топографическом плане…
– Значит, он никуда не годится?
– Что?
– Топографический план. Ну что вы колеблетесь? Думаете, если покажете, это вам повредит?
– Если ты его и увидишь, это тебе ничего не даст.
– Даст или не даст – решать мне.
Не нравился мне его тон. Он говорил со мной так, словно предъявлял претензии по поводу того, что у него болит кулак, которым он избил меня.
– О-о, вода шумит.
– Да, уже близко.
