- Вы уже остановились, - возразил Том. - А только что вы признали, что явились сюда для того, чтобы совершить кражу. А между прочим, террористы состоят, помимо всего прочего, на службе в полиции Сектора как внештатные сотрудники. А эту полицию бандиты на всех планетах боятся как огня. Террорист может как получать задания от полиции Сектора, так и действовать самолично, по своему усмотрению. Вот я и решил действовать по своему усмотрению. Вы все арестованы!
Акула раззявила рот. Простояв несколько минут с отвисшей челюстью, она наконец проговорила:
- Мы - что?
- Арестованы, арестованы, тебе не послышалось, - кивнул Том. - Я только что всех вас арестовал именем Галактики.
- Ты че, спятил, малявка? - изумилась акула. - Думаешь, нас можно запугать какими-то там словечками?
- Ну, если вы существа цивилизованные и разумные - да, можно, - с ехидцей в голосе ответил Том. - Ну а если пег, тогда...
И он вынул из кобуры лозет и, взмахнув им, прицелился в землю между собой и акулой. В земле мгновенно возникла траншея в тридцать футов длиной, восемь шириной и десять - глубиной. Стенки и дно траншеи поблескивали так, словно были отделаны расплавленным стеклом, - лозет плавил своим чудовищной температуры лучом все, что только мог. Морской воде теперь в траншею никак не просочиться.
Другой рукой Том вынул из сумки какое-то шарообразное устройство, прошелся вдоль траншеи и чего-то набрызгал из устройства на дно. Траншея моментально вспыхнула яростным пламенем. Огненные языки вырывались наверх, пытались дотянуться до морских чудовищ. Не желая того, передняя шеренга акул попятилась, ударилась о вторую, а та налетела на следующую. По строю акул прокатилась волна отступления.
- Яяяй! - радостно воскликнул оставшийся над платформой Гммм.
- Это всего лишь показательное выступление, - объяснил Том акулам, в страхе отступавшим от полыхающей траншеи. - И если вы думаете, что сумеете миновать меня на пути к городу, то только попробуйте. Я не сойду с этого места. Давайте, что же вы?
- Яяяй! - воскликнула Люси, не сдержавшись.
- Ну? - поторопил Том акул.
- Остановить нас нельзя, - отозвалась акула-предводительница, оправившись от потрясения. - Если понадобится, мы заполним траншею своими телами и погасим пламя. И я буду первой, кто сделает это!
С этими словами акула шагнула к траншее. Том наставил на нее лозет.
- Еще шаг, - предупредил он, - и я тебя дезинтегрирую. Честно говоря, если я придам моему лозету полную мощность, я за один миг, - и он угрожающе перевел палец к пусковой кнопке, - вас всех превращу в кучу пепла!
- Том? - прошептала Люси по-английски. - Ты правда можешь это сделать?
- Нет, - сквозь зубы процедил Том.
- Ox, - вырвалось у Люси.
- Ну, что же ты, давай, валяй! - победно прокричала акула. - Усыпляй нас всех. Через два дня вернемся, и придется тебе все начинать снова. Не будешь же ты вечно торчать тут, на берегу!
- Мое оружие не усыпляет, - уточнил Том. - Оно дезинтегрирует - значит, уничтожает. Вы же видели, что случилось с глиной, на которую я направил свой лозет? А если я направлю лозет на вас, то от вас вообще ничего не останется, как и от глины!
По строю акул пронесся ропот.
- Видимо, они заговорили по-акульи, - обратилась Люси к Гммм, который осмелел настолько, что подлетел к Пэрентам. - Что они говорят?
- Они спрашивают, что сказал Том, и передают это стоящим позади, - ответил Гммм.
- Номер не пройдет! - заявила акула. Она и стоявшие рядом с ней соратницы с жутким треском хлопнули челюстями. - Можешь называть себя внештатным сотрудником полиции Сектора, если хочешь, но в межзвездных законах сказано, что никто не имеет права вмешиваться во внутренние дела другой планеты. Ты даже арестовать нас не можешь, если захочешь.
- Я арестую вас за межзвездную кражу! - гордо объявил Том. - А уж это точно не входит в полномочия местной полиции.
Акула раскрыла пасть, собираясь возразить, но тут же захлопнула ее. Снова открыла и снова захлопнула - и так несколько раз.
- Голову-то не теряй, - наконец выдавила акула. Голос ее звучал не нежнее прежнего, но все же появилось в нем что-то вроде желания достичь согласия. Тут нет ни одной акулы, которая хоть раз покидала бы поверхность этой планеты.
Что тут возразишь? "Дерзость", - вторично напомнил себе Том. И на ум ему вдруг пришло счастливое озарение: он до мельчайших подробностей представил себе сцену в английском суде, где обвинитель неумолимо излагает факт за фактом, утверждение за утверждением и доводит дело до момента, когда обвиняемый, от страха присохший к скамье подсудимых, вынужден признаться в содеянном. Обвинитель произносил простые фразы, предваряя их одним коротким предложением. Это предложение всегда нравилось Тому, но до сих пор у него не было случая им воспользоваться.
