– Если она останется в башне, у нас проблем будет меньше, – упорствовал волк.
– У нас – меньше, а у нее – больше!
– Да-а, – протянул Всехний, – а вы этот список ее видели? Видели? Это же приговор.
– Приказы не обсуждают!
– Не хотелось бы это говорить, – вступил в разговор Снут, – но если так порассуждать, то в случае теоретического захвата замка, война она это… ну…
– Всё спишет, – хмыкнул Всехний. – Как обычно.
Снут кивнул.
– Нет, нет и нет, – воспротивился Комендант. – На это я пойти не могу! Как полководец, я решительно против. Будем сражаться до полной победы – и никак иначе.
– Я вот не понимаю, вы это сейчас что, всерьез? – спросил Снут. – Там, наверное, целая толпа на подходе. По нам пройдут – и не заметят. Лучше давайте, знаете что, давайте с ними сразу договоримся по-хорошему? Может, мы даже подружимся.
Всехний перевернулся на спину, задергался, забился от смеха, болтая лапами.
Комендант одобрительно посмотрел на него:
– Наконец хоть какой-то проблеск позитива, – отметил он, поправил шпагу и взглянул на Конгруэнция. – Конго, хватит трястись. На тебя посмотришь – самому страшно становится. Достань лучше бутерброды. Есть немного времени, чтобы перекусить и выпить чашечку кофе. У нас прекрасный шанс…
Всехний поднялся и встряхнулся. Остальные не отреагировали.
– Да ну вас, с вашим кофе и шансом, – убито произнес Снут. – Вы сошли с ума, и это совершенно ясно. Еще и нас за собой потянули.
Комендант отмахнулся от него, отцепил от Всехнего поводок, достал из рюкзака бутерброд и отломил половину волку.
Снут не сдавался и продолжал гнуть свое:
– Ввиду предполагаемых превосходящих сил противника, прогнозы ожидаются чрезвычайно неблагоприятные.
– Отставить панику! – скомандовал Комендант, жуя и наливая кофе из термоса. – Оружие к бою! Поднять флаг!
– Флаг нам поднимать, если только белый, – уныло произнес Снут, отмахиваясь от назойливой мухи. – Ну давайте уже вернемся в замок…
– В тебе, как в воине, героического конечно мало, – заметил Комендант, отхлебнул кофе и зажмурился от удовольствия. – Но зато твой предводитель мудр, предусмотрителен и отважен. Этого не отнять. Спешу всех успокоить и сообщить – я навел справки, так что прошу отставить панику. Думаю, вашего участия в сражении сегодня не потребуется. Да и не может быть никакого сражения – вражеских армий в округе нет и не предвидится. Всё это чья-то дурацкая шутка, так что я бы волноваться не стал.
– Гм.
– Даже если «гм», нам-то что. Нас тут целый непобедимый легион. Сейчас еще добавим устрашающий бой, – пообещал Комендант, поднял барабан и осмотрел его. – Итак, Снут, быть тебе барабанщиком! Чувствую, в тебе есть задатки настоящего повелителя душ. Покажи, на что ты способен. Мне кажется, самое время выяснить, кто тут хозяин.
Снут повесил барабан на шею и неуверенно начал постукивать ладонью. Мотивчик получался так себе.
– Ты давай это, – поморщился Коменданта, – без поминок. Бьешь, так бей, от души.
– Чего исполнять-то? – спросил Снут. – Какую мелодию? Ритм.
– Мелодию? – поперхнулся Комендант. – Ритм? Лупи так, чтобы в замке летучие мыши с потолков падали, вот такую мелодию и ритм.
Снут поправил барабан, вздохнул, встряхнул руками и начал беспорядочно колотить, прикусив губу и стараясь приспособиться к непривычному занятию. Неподалеку закаркали растревоженные вороны; от стараний Снута закладывало уши.
– Отлично, – одобрил Комендант. – Всё безукоризненно идет по плану. Итак, мы принимаем бой, чтобы победить – или остаться навеки в памяти потомков!
Снут мудро заметил было, что безрассудный героизм вреден для здоровья, но тут в лесу, под чьим-то тяжелым весом предательски хрустнул сучок.
Все затихли, тревожно прислушиваясь, но слышались только обычное лесное щебетание и шелест листвы, да еще басовито гудел неподалеку какой-то особенно громкий шмель.
Конгруэнций выглядел бледновато и всё тревожно оглядывался по сторонам:
– А вдруг если, все-таки, это не шутка?
Всехний вытянулся и прислушался, поводил головой, сделал пару шагов, осмотрелся.
– Ага, шутка. Кто-то крадется по кустам, слышите? – сказал он. – Изображает ниндзя, а шуму, как от Харольда по утрам. Но это же ерунда, Комендант всё проверил, никого тут быть не может.
– Мама, – проскулил Конгруэнций. – Ой, ой, ой… вон ветки шевелятся.
– Что-то не похоже на шутку, – заметил Снут. – Вот к чему приводит оптимизм, господин полководец.
– Действительно, – признал Комендант, – видимо, я ошибался. Что-то такое, происходит… Но в целом, я считаю, дела обстоят неплохо. Давайте поприветствуем противника, кем бы он ни был. Отряд, равнение на середину! Смирно! Трубач!
Конгруэнций недоуменно осмотрелся, принял команду на свой счет, поднес лапу ко рту и что-то в нее хрюкнул.
– Потрясающе, – отметил Всехний. – Хорошо еще, что нас никто не видит.
– Кто поумней-то, те в замке спокойно своими делами занимаются, – поддержал Снут, – а мы тут, нервничаем.
– А ты вон, ромашек поешь, – предложил Комендант. – Говорят, успокаивает.
Под грозный рев из кустов выскочило чудовище, огромное, рыжее, косматое, с копытами, с обломками березовых стволов в руках, и бросилось на них.
