Василис принес из кафениона кучу слухов. Кое-что было правдой, но трудно было понять, где кончалась она и начинались домыслы.
– Они применяют напалм! – кричал он. – Так они весь остров сожгут!
Ирини пыталась его урезонить:
– Может быть, это все неправда. Лучше так не говорить.
Отсутствие Христоса омрачало их жизнь. Ужас, который навис над судьбой Кипра, проник в их дом и души.
Турецкие войска тем временем неуклонно продвигались вперед. Киприоты – и греки, и турки – с ужасом наблюдали, как хорошо обученные солдаты двигаются маршем на юг.
После вторжения начался хаос. Охваченные страхом, люди покидали дома, прихватив с собой только самое необходимое. Многие закапывали деньги и ценности в огородах. Тысячи искали убежища на военных базах, которые после обретения островом независимости по-прежнему принадлежали Великобритании.
Туристам теперь тоже было о чем беспокоиться. Главный аэропорт острова бомбили. Оставшиеся в Фамагусте слышали, что сотни людей застряли в отеле «Ледра-палас» в Никосии. Тысячи отдыхающих уже покинули остров после военного переворота, но после турецкого вторжения оставшихся охватила паника.
Когда на следующий день рано утром Хусейн плелся на работу, он знал, что раскладывать лежаки нет смысла. Несмотря на известие о том, что турки согласились прекратить огонь, пляж у «Восхода» был пуст. Или почти пуст.
Один человек на пляже все же был. Фрау Брухмайер плавала как ни в чем не бывало. В тот день море было необыкновенно спокойным, и он видел, как она легко рассекает зеркальную гладь.
Потом она вышла из воды и направилась к тому месту, где лежало ее полотенце. Все было как обычно.
– Гюнайдим, – поздоровалась фрау Брухмайер. – Доброе утро.
Каждый раз, когда она приветствовала его, Хусейна трогало то, что она выучила несколько слов на его родном языке.
– Гюнайдим, – ответил он.
Хусейн сел на песок и уставился на море. Совсем рядом, внутри окруженного стенами города, тысячи турок-киприотов оказались в ловушке. Он гадал, там Али или отправился куда-то дальше. Все вокруг выглядело таким мирным, наверное даже более спокойным, чем всегда, без машин и людей. Хусейн лег на спину, чтобы смотреть на небо, и закрыл глаза. Тихий шум прибоя убаюкивал, и он задремал.
Его короткий сон прервал нарастающий рокот. Хусейн открыл глаза и увидел над головой громадную тень. Самолет летел так низко, что можно было рассмотреть пилота. Опознавательные знаки говорили, что это турецкий истребитель. Хусейн вскочил. Через мгновение послышался треск и грохот. Не веря своим глазам, он увидел, как у соседнего отеля рухнула стена. Замок из песка и тот не рассыпался бы так быстро.
Соглашение о прекращении огня было нарушено всего несколько часов спустя после его подписания. Турки возобновили авианалеты. Теперь их целью стала Фамагуста.
Саввас сидел в офисе на стройплощадке, подсчитывая убытки: когда бомба снесла десятиэтажный отель по соседству, строительные работы пришлось остановить. Здание стояло ближе к «Новому Парадиз-бич», чем к «Восходу», и, когда рухнуло, грохот был в тысячу раз страшнее, чем самый мощный гром, который Саввасу доводилось слышать. Выскочив из бытовки, он увидел, что здание объято огнем с первого этажа до крыши. Почти все стекла выбило взрывом.
Люди выбежали из домов, кафе и магазинов. Как и Саввас, они не верили своим глазам. Этого просто не могло быть.
Турецкий самолет скрылся из виду, но опасность не миновала. Через несколько минут люди стали приходить в себя. Вскоре, возможно, самолеты вернутся. Прямое попадание могло их воодушевить.
Саввасу нужно было попасть в «Восход». Он закрыл офис и пошел пешком по пляжу. Турки вряд ли станут бомбить море, поэтому этот маршрут был самым безопасным.
Обычно в это время в холле было много народа. За стойкой стояли четыре сотрудника, носильщики в униформе ждали наготове, чтобы подхватить багаж, а у дверей караулил швейцар. Несколько горничных вытирали пыль с гигантских растений в кадках. Бурлил постоянный поток входящих и выходящих людей. Бар на террасе справа от главного входа был набит до отказа. Элегантные полосатые тенты защищали клиентов от солнца.
Сегодня в огромном холле был всего один человек. Костас Франгос стоял за стойкой и листал толстую книгу, в которую записывали имена постояльцев. Он поднял глаза на Савваса.
– Думаю, отель пуст, – сказал он. – Насколько мне известно, уехали все.
– Все счета оплачены?
– Не все.
– Как это?!
– Люди думали только о том, как поскорее выбраться отсюда.
– Вы что, не выдали им счета?
– Кириос Папакоста, здесь царил хаос! Я подготовил все счета, но гости стремились уехать как можно скорее.
– Но они ведь выписались, так?
Ожидая ответа, Саввас скрестил руки на груди, всем видом выражая недовольство.
– Некоторые просто побросали ключи на стойку и уехали. Одна горничная сказала мне, что почти во всех номерах оставлены вещи. Уверен, люди вернутся за ними и заплатят то, что задолжали.
Франгос захлопнул книгу, повесил ключи от двух номеров на крючки позади себя, поднял откидную крышку и вышел в холл.
