– Времени уже не оставалось! Ритуал был в последней стадии, она уже почти призвала Огненного Дракона! Пришлось действовать быстро. Да, мы убили ее… – Доминика не выдержала и разрыдалась. – И я всю жизнь виню себя за это! Когда мы увидели, что портал уже почти открыт, Ангелина предложила убить Клариссу, чтобы остановить происходящее. А также трех шаманов, оберегавших жрицу… Хоть это и были всего лишь три ученика академии, такие же алабастры, ставшие вместилищами для вернувшихся мертвецов… Скорпион отдал приказ, и Иван возненавидел его за это. Он пытался помешать остальным, но его просто оттолкнули в сторону. Все эти годы Платон Долмацкий и Иван Поликутин враждовали именно из-за этого!
– Кто же нанес первый удар? – глухо спросил Егор, опустив голову.
– Алексей Бирулин и Ирма Морозова. Прежние Стрелец и Козерог… Самые злобные и отчаянные из всех нас… Они и погибли самыми первыми спустя семнадцать лет…
– И кто из вас еще остался в живых? Кто еще из нынешних членов состоял в Королевском Зодиаке в то время? Кто станет следующей жертвой Змееносца?!
Доминика испуганно смотрела на него и молчала. Слезы градом катились по ее щекам.
Через десять минут Луиза Соловьева и Клим Поликутин добрались до многоквартирного дома, где еще совсем недавно жил Влад Пивоваров. Поднявшись на нужный этаж, Луиза на всякий случай подергала дверную ручку. Увидев это, Клим невесело усмехнулся. Разумеется, дверь квартиры Пивоварова была заперта. Мало того, на дверном косяке рядом с замком виднелась наклеенная полоска белой бумаги с печатью.
– Что это значит? – удивилась Луиза, рассматривая наклейку.
– Квартира опечатана полицией, и туда нельзя заходить посторонним вроде нас с тобой, – пояснил Поликутин.
– Но мы почти не посторонние, – возразила Соловьева. – Мы ученики. Пивоваров учил нас писать статьи для газеты.
– Полицию это не интересует.
– Открыть сможешь?
– Конечно. Главное, чтобы никто из соседей не услышал и не увидел, – тихо ответил Клим.
Они быстро огляделись. Кроме пивоваровской здесь были еще две квартиры, но из-за дверей не доносилось ни звука. Может, хозяева спали, а может, их вообще не было дома. Клим вытащил из кармана куртки кусок стальной проволоки, затем тщательно осмотрел замочную скважину, хмыкнул и принялся лепить ключ. Луиза с интересом наблюдала, как он с легкостью мнет и разглаживает проволоку, придавая ей определенную форму. Словно у него в руках не сталь, а мягкий кусочек пластилина.
– Никогда не перестану удивляться вам, оружейникам, – завистливо вздохнула она. – Рукастые вы ребята!
– Зато я не умею криком выбивать стекла, – парировал Клим. – Сдается мне, у нас в академии ты одна такая?
– Видимо, у Соловья-разбойника было не слишком много детей, – пожала плечами девушка.
Вылепленный ключ идеально подошел к замку. Щелкнул механизм, и дверь приоткрылась. Оказалось, что охранная бумажка с печатью держится только на косяке. К двери она не была приклеена.
– Ну вот, – с облегчением произнес Поликутин. – Почти и не опечатано.
Он толкнул дверь, и они быстро вошли в темную прихожую.
В опустевшей квартире было тихо, висел крепкий запах табака. Вдоль стен выстроились шеренги из пустых бутылок, повсюду стояли грязные стаканы и пластиковые тарелки с давно засохшей едой и смятыми окурками. Влад Пивоваров никогда не утруждал себя уборкой. Луиза аккуратно прикрыла за собой дверь, и они с Климом прошли в знакомую гостиную.
Шторы были задернуты, и в комнате царил легкий полумрак, но они отлично все видели. Одну из стен по-прежнему покрывали многочисленные вырезки и фотографии, исписанные листочки блокнотов, карты и странные схемы.
– Будто мы попали в логово маньяка, – сказал вдруг Клим. – Обычно в фильмах их именно так изображают.
– Отчасти так оно и есть. Влада уж слишком сильно интересовали все эти загадочные происшествия. – Луиза приблизилась к стене и принялась внимательно ее изучать. – За это он и поплатился…
Клим присмотрелся к пожелтевшей газетной вырезке с фотографией молодой Ангелины Зверевой. Толстая красная нитка соединяла ее с фотографией Егора Зверева, висевшей в противоположном углу. Далее нить тянулась к фото Алексея Бирулина, Михаила Шорохова, Натальи Степановой. Все они уже были мертвы. Вскоре Клим нашел портрет своего отца. Рядом толстая иголка крепила к стене небольшой пластиковый пакетик, в котором лежала миниатюрная карта памяти.
– Как думаешь, полиция нашла здесь что-нибудь? – спросил Поликутин, рассматривая пакетик с картой.
– Кто знает? – ответила Луиза и подошла к письменному столу.
Она принялась выдвигать ящики, но быстро убедилась, что кто-то уже в них рылся. Содержимое было перевернуто вверх дном, на полу у стола валялись обрывки бумаги и канцелярские скрепки.
– Здесь точно проводился обыск, – сказала Соловьева. – Но вот полиция его делала или кто-то другой…
– Определенно полиция! – раздался строгий мужской голос.
Клим и Луиза подскочили от неожиданности. И тут же в комнате зажегся свет, и они увидели шерифа Мезенцева, который стоял в дверном проеме, целясь в них из пистолета.
