– Надеюсь, девчонка выкарабкается, – вздохнул редактор. – Она ведь могла видеть стрелявшего. И кстати об этих детках… Пивоварова больше нет, курировать работу наших юных журналистов некому. Но закрывать это направление мне бы не хотелось, детки приносят много пользы, особенно для нашего новостного портала в интернете, с их помощью стало гораздо проще собирать материалы для выпусков. Придется кому-то из вас взять на себя эту ношу. Ну? Добровольцы найдутся?
– Конечно! – с энтузиазмом воскликнула Доминика. – Федя за это и возьмется!
– Я?! – вытаращил глаза Гришин. – Почему я?!
– У меня других забот по горло, а ты у нас не слишком занят в последнее время, – сладко улыбнулась Доминика.
Федор молча разевал рот, лихорадочно соображая, как отбояриться от задания, но Щеглов только рассмеялся и похлопал его по плечу.
– Вот и славненько! – сказал Виктор Петрович. – С завтрашнего дня приступишь к новым обязанностям.
Поветруля уже хотела пройти в свой кабинет, но редактор снова окликнул ее:
– Тут несколько писем пришло, будь добра, разберись с ними. – Щеглов протянул ей увесистую пачку корреспонденции.
В редакции осталось всего трое сотрудников, поэтому каждому приходилось совмещать несколько обязанностей. Доминика не слишком любила читать письма, приходящие в газету, но сейчас действительно некому было этим заниматься.
Поветруля вошла в свой кабинет, села в кресло и принялась просматривать бумажные конверты. Ничего интересного. Счета, рекламные буклеты, пара посланий из городской администрации. Наконец одно из писем привлекло ее внимание. Конверт был таким плоским, как будто пустой. А на нем написано имя самой Доминики. Простым карандашом, печатными буквами.
Холодея от недоброго предчувствия, Доминика Поветруля тонким ножом вскрыла конверт и вытряхнула его содержимое на стол. Следующие несколько минут она просто сидела и смотрела на измятую записку, точь-в-точь такую же, какую видела в доме погибшего Ярослава Патимова.
«Ты следующая!»
Вернувшись в участок, Владимир Мезенцев еще долго не мог успокоиться. Проклятая квартира Влада Пивоварова так и стояла у него перед глазами, он все еще чувствовал запах гари и слышал тот ужасный злорадный смех. Шериф забрал у Клима и Луизы все бумаги, хотя они пытались слабо сопротивляться.
– Отправляйтесь в свою академию, если не хотите неприятностей, – сказал им Владимир. – Сейчас мне не до вас, но позже придете в участок. Может, подскажете что-нибудь по записям Влада, раз уж вы работали с ним вместе.
Только после этого Соловьева и Поликутин согласились уйти.
Шериф бросил все вырезки и фотографии на стол, плюхнулся в кресло и устало вытянул ноги. Денек действительно выдался сумасшедший. Немного отдохнув, он придвинул к себе клавиатуру и открыл окно браузера.
– Поверить не могу, что делаю это, – выдохнул Мезенцев.
Набрал в поисковом окне слово «злыдни» и щелкнул клавишей
– «Злыдни, – вслух прочитал он, – низшие демонические существа, духи, враждебные человеку. Вредные мифологические персонажи, которые часто живут под печкой и постоянно занимаются всяческим вредительством. Наводят в доме беспорядок, гоняют скотину и губят урожай…»
Дверь его кабинета распахнулась, и на пороге появился Виктор Шилов. Шериф тут же свернул страницу и отодвинул клавиатуру подальше.
– Витя? Что у тебя? – быстро спросил он, стараясь выглядеть как можно непринужденнее.
– Ну, во-первых, у Анфисы Зверевой алиби на момент отравления Сухоруковой, – сообщил парень. – Так что нужно искать других подозреваемых. А во-вторых, я сегодня просмотрел все дела трехлетней давности. Пытался выяснить, что же случилось с Олесей Константиновой, но так ничего и не нашел. В нашем архиве нет ни одного упоминания ее имени!
– Как же так? Должно же быть хоть что-то! – удивился Мезенцев.
– Если только кто-то специально не уничтожил все документы по этому делу, – мрачно произнес Виктор. – А может, никакого дела и не заводили!
– Думаешь, Борис Макарский приложил руку? – догадался шериф. – Вполне вероятно. Похоже, старик у вас тут творил что хотел. Чем больше о нем узнаем, тем больше я удивляюсь, как его делишки до сих пор не привлекли ничьего внимания.
– Близкий друг мэра, – развел руками Виктор. – Наверняка и Ярослава Патимова хорошо знал, а может, и обоих братьев. Но разве мэр не был заинтересован в том, чтобы виновные в случившемся ответили по закону? Ведь погибла его дочь.
– Скорее, падчерица. Если Сергей Белобров женился на Татьяне всего три года назад, а девочке тогда уже исполнилось восемь лет, да к тому же у нее была другая фамилия, она просто не может быть его дочерью. Татьяна пришла в его дом уже с ребенком.
– Точно. – Виктор стукнул себя по лбу. – Как-то я об этом не подумал. Голова сегодня уже вообще не соображает.
– Думаю, проще поговорить обо всем с самой Татьяной. Ты со мной? – спросил шериф.
– Конечно! – тут же согласился Виктор. – Хоть немного отвлекусь от этих пыльных бумажек.
Они вышли из полицейского участка и отправились в особняк Татьяны Белобровой.
