В конце концов они добрались до цели путешествия. Дэмьен ехал впереди. Поднявшись на вершину особенно высокого холма, он резко натянул поводья. Сенэи, поравнявшись с ним, сделал то же. Запасная лошадь тревожно всхрапнула и попыталась шарахнуться прочь, но кони под седлом были хорошо вышколены и остались на месте. Третью рванули за повод, и она успокоилась.
Вот он, Лес!
Линию деревьев как будто кто-то четко ограничил. Они стояли стеной черных, коричневых и серых стволов, поднимающихся из замерзшей почвы, заваленной сучьями и пожухлой листвой. Лес. Отсюда, с холма, было видно довольно далеко. Вершины уходили до самых гор на горизонте. Лес тянулся на много-много миль — густая мешанина полуголых вершин и лиан-паразитов, оплетавших ветви, расстилалась, словно огромное гнилое одеяло. Среди голых сучьев то тут, то там виднелись вечнозеленые растения — темно-зеленые пятна, прорывающиеся к свету. Сейчас все это заливал желто-зеленый свет ранних сумерек, и деревья выделялись четко, словно вылепленные из единого куска вместе с горами, долинами и реками, текущими с гор.
Это бросалось в глаза прежде всего. Некоторое время они ни на что более не обращали внимания. Пока не насытились этим зрелищем и посмотрели вниз, в долину.
В долине были люди.
Они стояли лагерем на самой опушке Леса, где почва была такой скудной, что на ней не росло ничего, кроме травы и жиденького кустарника. Лагерь выглядел суровым и убогим, только чтобы выжить, без всяких удобств. Снизу несло резким аммиачным запахом, словно какая-то тварь обрызгала все палатки мочой, метя свою территорию. Имелось там и несколько хижин грубой постройки, которые выглядели так, словно задумывались в качестве сараев при какой-то усадьбе, но в основном поселок состоял из недолговечных матерчатых палаток. Виднелись деревянные рамы с натянутыми для просушки звериными шкурами, несколько костров, на которых готовилась пища. И — люди. Они толпились у подножия холма, словно нарочно собрались, чтобы приветствовать путников — или, скорее, бросить им вызов. Дэмьен обернулся к Сензи, видимо, собираясь выдать инструкции, но внезапно задержал взгляд, озабоченно прищурясь.
— Тебе что, плохо?
— Жив пока что, — отозвался Сензи и с трудом пожал плечами. Он не сказал больше ничего, но Дэмьен прекрасно понял, что Сензи имеет в виду: не «Переживу», а «Я понимаю, что сейчас важнее всего найти Сиани. Вперед. Не останавливайся из-за меня».
Дэмьен коротко кивнул в знак одобрения и начал спускаться с холма. Он не стал браться за меч, но Сензи по опыту знал, что, если оружие понадобится, Дэмьен сумеет выхватить его в мгновение ока. Сензи позавидовал воинскому искусству священника. Если у подножия холма их ждет битва, его, Сензи, пришибут прежде, чем он успеет и пальцем пошевелить.
«Впрочем, какая битва? — поправился он. — Нас двое, а их вон сколько. Это называлось бы не битва, а убийство».
Толпа сплотилась. Путники придержали коней и наконец остановились у самого подножия холма. Все местные были мужчины, в основном крепкие парни моложе тридцати, в простой рабочей одежде. На лицах у них вполне ясно читалось: «Нам не нужны чужаки, и мы не собираемся отвечать на любые расспросы. Объясняйте, зачем явились, либо проваливайте».
Дэмьен привстал на стременах. Сензи заметил, как насторожилась толпа.
— Мы ищем одного человека, — объявил священник. Его голос звучал звонко и отчетливо в сухом осеннем воздухе — мощный, уверенный голос проповедника. — Он должен был проехать здесь сегодня, незадолго до рассвета — высокий мужчина и с ним раненая женщина.
Дэмьен оглядел череду лиц. На них не отражалось ни вражды, ни сочувствия — лишь холодное равнодушие.
— Мы хорошо заплатим за любые сведения, — добавил он.
В ответ раздался ропот. Во взглядах, обращенных на них, появилась откровенная злоба. Один, правда, ответил:
— Ну, видели мы такого. Это был Владыка Леса. Пролетел как огонь — не трожь его! И мы на него не глядели и ни о чем не спрашивали. Правило такое, ясно? — В голосе прозвучала неприкрытая вражда.
Дэмьен посмотрел в сторону говорившего:
— А женщина с ним была?
Люди переглянулись — явно решали, стоит ли отвечать.
— Похоже, была, — подтвердил наконец один.
— Он вез ее переброшенной через седло?
— Верно, — кивнул другой. — Я видел.
Человек, стоявший ближе всех к Дэмьену, попытался положить руку на спину его лошади, но обученное животное отпрянуло назад.
— Видишь ли, — сообщил он Дэмьену, — мы никогда не вмешиваемся в такие дела, это пахнет смертью.
— Вмешиваться буду я, — заверил священник. — Куда он поскакал?
