Путь проходил в напряженном молчании, каждый боролся со своими страхами. Под ними неслась ревущая вода, и белая пена искрилась в свете Примы. Луна уже коснулась краем восточной стены ущелья и скоро закатится совсем. Что тогда? Как они смогут пройти по опаснейшей тропе, если путь освещают лишь светильники? Дэмьену казалось, что он уже целую вечность идет во главе отряда, а тропа столь узка и ненадежна, что вот-вот кто-нибудь из них оступится и упадет. Его лошадь вряд ли потеряет опору; животное побывало в передрягах и умело заранее выверять каждый шаг. Но не соскользнет ли с тропы лошадь Сензи, выросшая в городе? Или твари из Леса, знавшие до того лишь утоптанную ровную землю? Если какая-нибудь из них сорвется… лучше об этом не думать. Лучше вообще ни о чем не думать и положиться на инстинкт животных.
Наконец — казалось, прошла вечность — уступ чуть-чуть расширился, медленно, почти незаметно, но ноги путников больше не скребли по стене, и лошади перешли на рысь, почуяв под ногами более надежную почву.
— Выбрались, — прошептал Дэмьен. Он начинал думать, что опасность и вправду миновала. Священник позволил себе роскошь глубоко вздохнуть и освободил ноги из стремян — точно заново родился…
— Берегись! — рявкнул Охотник. — И не Творите, что бы ни случилось!
Дэмьен быстро обернулся. Посвященный прикрывал рукой глаза, как если бы защищал их от солнца. Но Дэмьен ничего не видел. Сензи и Сиани, похоже, тоже были в замешательстве. Что внезапно открылось взору посвященного, что вдруг так ярко вспыхнуло перед ним?..
— Дьявол! — расслышал он шепот Сиани; женщина первой поняла, что случилось.
Низкий рокочущий гул наполнил окружающий воздух — это было землетрясение, очень близкое и очень скверное. Проклятие! Только не сейчас! Скала над головой содрогнулась, и Дэмьен почуял, что лошадь под ним дрожит, нервно отзываясь на полу ощущаемые, полуугадываемые сигналы, идущие от земли. Он судорожно вцепился в поводья, но ничего не мог сделать, совершенно ничего. Они были отданы на милость Природы, а она не знала жалости. Он пытался подтолкнуть свою лошадь хоть на шаг ближе к стене утеса, но либо животному не нравилась его стратегия, либо оно было уже так охвачено ужасом, что просто не понимало команд. Дэмьен решил, что безопаснее пойти пешком, и перебросил ногу через седло. Внезапно скальная стена над головой с грохотом раскололась, и осколки камня величиной с человеческую голову посыпались на тропу справа от него. Он не отважился закончить маневр, чтобы животное не сбросило его, но и в седле было опасно — падавшие осколки барабанили по нему, как градины, он отчаянно пытался удержать управление и хоть как-то успокоить испуганную лошадь. Но никакие привычные слова и жесты не помогали — быть может, животное лучше хозяина понимало опасность их положения или Фэа вливало ужас Дэмьена в сознание его лошади, так что в ней бушевал человеческий ужас вдобавок к своему. А может, гигантская волна земной Силы, что ослепила Джеральда Тарранта, была способна умножить все их эмоции, так что любое логическое решение захлестывал первобытный страх.