Он кивнул в знак согласия:
— Ракх.
— Краст. Один из тех, кто знает ваш народ так же хорошо, как и свой. Кто знает нашу землю, где живут наши родичи. Кто проведет вас на восток целыми и невредимыми, чтобы вы сделали то, что должны сделать… Освободили наш народ от ужаса, так же, как и свой. Это сделка, — заключила она. — Послужите нам, как вы служите себе. Или умрите — и мы проиграем все вместе.
— Небогатый выбор, — заметил Дэмьен.
Красти ухмыльнулась, обнажив острые зубы:
— Больше предложить нечего, человек. Итак, что скажешь?
Священник посмотрел на своих товарищей и увидел в их глазах то, что ожидал. Кивнул и повернулся к красти.
— Мы согласны, — объявил он. — Благодарим вас.
— Вы дадите слово, — предупредил старейшина. — Вы вернетесь сюда и расскажете все, что увидели. Понимаете?
— Мы так и сделаем, — заверил его Дэмьен. — И сразимся с демонами как сумеем. Я обещаю.
Он оглядел по очереди всех Краст, увидел полуодетую женщину, что прижалась к пышногривому мужчине. Увидел янтарные глаза ракхов, сощуренные, возмущенные, полыхающие расовой ненавистью.
— Кто же будет проводником?
— Кто может им быть? — ответила красти. — Тот, кто знает вас лучше других. Тот, кто встречался с вами на ваших землях, среди вашей родни. Тот, кто сейчас уже притерпелся к смраду вашей расы, так что его обоняние онемело и может выдержать вашу смешанную вонь.
— Короче говоря, ты.
Ее тонкие ноздри раздулись.
— Если только у тебя нет на примете еще кого-нибудь.
Он выдавил из себя подобие улыбки:
— Я не настолько самонадеян.
Красти повернулась к остальным:
— Это вас устроит?
Один за другим путники кивали в знак согласия — Сензи решительно, Сиани облегченно, Джеральд Таррант… дьявол, да пусть хотя бы сделает вид! Наконец и он кивнул. Но под его внешним спокойствием, под безукоризненной выдержкой тлело пламя ненависти, и Дэмьен знал, как мало требуется, чтобы вспыхнул всеуничтожающий пожар.
«Не теперь, Охотник. Только сдержись еще немного. Пожалуйста. Мы скоро окажемся далеко отсюда».
— Полагаю, — заключила ракханка, — мы достигли соглашения.
Арбалет представлял собой беспорядочную груду разбитого дерева и перепутанных деталей, и при нормальных обстоятельствах Дэмьен просто достал бы другой. Но до ближайшего рынка было добрых двести миль, и потому он разложил перед собой части этой чертовой штуки и подпиливал, и сгибал, и шлифовал одну деталь за другой — под аккомпанемент доброй молитвы — и наконец тщательно собрал весь механизм заново, надеясь, что он все-таки заработает.
Ракханка молча следила за его работой, неподвижная, как статуя. «Или как зверь в засаде», — подумал Дэмьен. Он взвел курок раз, другой и наконец остался доволен его действием. Стрела вставала на место с уверенным щелчком. Слева Сензи протирал лезвие своего меча, а Сиани смазывала второй из уцелевших арбалетов. Тому, что им вернули оружие, стоило порадоваться, но это только напомнило, сколько они потеряли в реке, насколько не подготовлены они для штурма вражеской крепости, если они туда когда-нибудь доберутся. Что до Тарранта… Тот исчез, как исчезают посвященные, когда хотят Творить в одиночку. Или же ему просто не нравилась компания.
«У меня еще есть Огонь. Этого враг не может предвидеть. И ни один колдун не способен противостоять его могуществу. Пока у нас есть это оружие, есть и шанс на успех».
«Хоть он и невелик», — добавил Дэмьен через силу. Стрелы, напитанные Огнем, пропали, как и остальной его арсенал. В десятый раз за эту ночь он пытался смириться с потерей лошади — вместе с его записями, его одеждой, вместе со всем тщательно подобранным снаряжением путника. Следовало бы сделать новые стрелы, но он боялся истратить на это слишком много Огня. У них только два арбалета, и вряд ли они послужат им основным оружием.
Желая проверить работу, он приложил вновь собранный арбалет к плечу и взвел рычаг; резкий щелчок спускового механизма показал ему, что машина в полном боевом порядке; Со вздохом облегчения он опустил арбалет. Все-таки у них осталось серьезное оружие. Могло быть и хуже. Священник попытался не думать о пропавшей лошади, пока закручивал тугую нить, заставляя рычаг лечь вдоль ложа. Вдруг он громко и замысловато выругался — спусковой механизм щелкнул, сломался, и рукоять отлетела вперед.
— В чем дело? — спросила ракханка.
— Чертова система натяжения. Он будет стрелять, и я могу взвести его, но Си или Зен… — Он хмуро мотнул головой. Здесь нельзя было найти ни хитро выточенных деталей, чтобы заменить поврежденные, ни вообще какой-нибудь железки, которая подошла бы на скорую руку. Какого черта таскать с собой это дерьмо, даже в рабочем состоянии, если половина отряда не сможет им воспользоваться?
Ракханка потянулась к арбалету, он позволил ей взять оружие. Она осмотрела полуразобранный механизм, ее уши с кисточками встали торчком, глаза ярко светились любопытством, словно у кошки.
— Так в чем дело?
Он с отвращением ткнул во взводный рычаг и пробормотал:
— Чертову штуку сейчас можно взвести только грубой силой. Сейчас это хороший кусок дерьма, и все! Я-то его натяну, да что толку…