Таррант посмотрел на Хессет. Она коротко кивнула. Да, это имена ракхов, показывало ее движение. На этот раз она слушала так же внимательно, как и люди.
Охотник вновь обратился к Сиани:
— Где ты?
Вновь прозвучал призрачный смех — и в то же время загадочный.
— Черная шахта. Логово охотника. Подвал гроз.
— Где? — настаивал Таррант.
То, чем была Сиани, закрыло ее глаза.
— Во тьме, — прошептала она наконец. — Под Домом Гроз.
— В земле?
— Нет. Да.
— В пещерах? Туннелях? Ходах, прорытых людьми?
Глаза женщины распахнулись, уставились на него.
— Ракхами, — злобно поправила она. — Там жили Потерянные, пока мы не выгнали их. Мы и память их ели, но там было очень мало вещей, туннели, голод, безмозглая чепуха. Не сравнить с памятью других ракхов. — Сиани закрыла глаза, и волна дрожи прошла по ее телу — волна непривычного возбуждения, подобного сладострастной судороге оргазма. — И не сравнить с человеческой, — шепнула она. — С ней ничто не сравнится.
Снова Таррант взглянул на Хессет, и на этот раз губы его беззвучно выговорили: «Потерянные?» Короткий кивок красти подтвердил, что ей известно, о чем идет речь, но объяснит она позже. По крайней мере, Сензи на это надеялся.
Таррант вернулся к Сиани. Черная бездна ее глаз поблескивала подобно обсидиану, пока она наблюдала за ним.
— Ты боишься? — спросил он.
— Боюсь?
— Как ракхи. Как люди.
— Боюсь? Как это… «за свою жизнь?» Нет. С какой стати?
— Ты чувствуешь себя в безопасности?
— Я в безопасности.
— Защищен? — нащупывал почву Таррант.
— Да.
— Хорошо защищен?
Пустые глаза открылись; лучик фиолетового света шевельнулся в их глубине.
— Безусловно.
— Как?
Сиани, казалось, заколебалась.
— Лема защищает. Держатель охраняет.
— Против чего?
Ответа не последовало, и Таррант повысил голос:
— Против ракхов?
— Людей, — прошипела она. — Они идут за нами. Так сказал Лема. Они идут и несут Огонь, который может сжечь ночь. Может сжечь нас.
— Но ты не испугался.
— Нет! — Голос превратился в сипение. — Лема защитит. Держатель все знает. Даже теперь…
Она запнулась. Вдруг задохнулась, как от резкой боли. Таррант быстро вставил:
— Это требует большого труда.
— Вовсе нет, — отозвалась она. Ее тело расслабилось, как-то растеклось по земле. А голос усилился. Сензи почувствовал, что какой-то барьер не то чтобы преодолен, не сломан, но как-то обойден. — Всего лишь применить Ложное Познание. Остальное зависит от нас.
Сензи заметил, как что-то промелькнуло в глазах Тарранта, слишком легко и быстро, чтоб понять — что именно. Испуг? Удивление?
— Ложное Познание? — повторил он.
— Да. Демон сказал, что это лучше всего. Обернуть их собственное Познание против них. Пусть они будут уверены в том, что правы, и сами направятся в ловушку. Это единственный способ поймать посвященного, сказал Калеста. Обмануть его, используя его собственное Видение.
Минуту длилось молчание. Смутные очертания всколыхнулись вокруг Тарранта, его дурные предчувствия просачивались из души, придавая форму теням. Посмертная маска. Копье. Вспышка огня. В другое время, в другом месте эти образы могли бы овеществиться, но его голодное естество впитывало их, едва они появлялись. Оставался только короткий послеобраз, черный на фоне черной ночи.
— Скажи мне, — еле сдерживаясь, прошептал он. — Ложное Познание. Что это?
Сиани, казалось, уже хотела произнести что-то, но остановилась.
— Говори!
Она беззвучно разевала рот, как вытащенная из воды рыба. Выглядело так, будто слова просто не могут вырваться наружу. Охотник подался вперед и схватил ее за руку; его энергия вливалась в женщину, как стремительный поток фиолетовой Фэа, исторгнутый его жаждой, движимый его целью.
— Говори! — вновь велел он.
Сиани пыталась сопротивляться, пыталась вырваться и наконец закричала, когда ледяная хватка крепко-накрепко стиснула ее душу. Сензи видел, как рванулся вперед Дэмьен и как он заставил себя остановиться. Потому что она может умереть, если он вмешается. Только поэтому. Но во взгляде его пылала смерть.
— Говори, — последний раз приказал Охотник, и Сензи почувствовал, что он использует темное Фэа, чтоб выжать из нее информацию, как сок из спелого плода.
— Кратер Санша! — выкрикнула женщина. И слезы побежали по ее лицу, и она неистово забилась в его руках. Слова полились из нее, как будто они жили своей жизнью и теперь рвались на свободу. — Человеческое Познание приведет их сюда по нашему следу. Они будут надеяться, что наша крепость там, под Домом Гроз. Самое главное, что и он надеется на это — их посвященный, — потому что Калеста извлек образ из его разума. Когда он смотрел на свои карты и говорил: «Вот где должен быть враг», Голодные заметили это. И Держатель позволил людям думать, что он прав, исказил его Познание, чтобы оно само завело их в западню.