— Вообще-то это неизбежно. Ни один колдун такого не пропустит. Но сейчас… Я был очень, очень осторожен. И темное Фэа — моя стихия, помните; пользоваться этой силой для меня так же естественно, как для вас — дышать. Но если он все-таки докопается до чего-то, то обнаружит, что мы всего лишь хотели установить связь между ним и Сиани, чтобы облегчить прямое нападение. И не смогли. Другая информация в нашу сторону по этой связи не пройдет. — Он повернулся к ракханке. — Мне нужно кое-что выяснить, прежде чем мы сможем принять решение. Враг назвал несколько имен, которые мне не знакомы. Они могут решить дело. А ты, похоже, опознала их.
— Потерянные.
— И Калеста.
Она покачала головой:
— Это имя и мне незнакомо. Но Потерянные… Так ракхене называют одно племя нашего народа, пропавшее в годы Перемен. Понимаете, у нас не было тогда своего языка, и наше тело еще не устоялось; каждое новое поколение отличалось от предыдущего, так что социальная целостность общества была почти невозможна. От тех времен у нас сохранились только устные предания, и даже они недостоверны. Ведь они, естественно, изменялись при пересказе.
Ракхи, что пришли сюда первыми, — те, кто выжил при переходе через Ниспосланные горы, — рассеялись по этим землям, и каждая группа обосновалась на своей территории. Это пока были даже не племена — скорее расширенные семьи. Многие поселились на равнинах, потому что эта земля была более гостеприимной. Другие ушли на юг, в мокрые земли. Или на восток. Нашим предкам требовалось много свободного пространства, так же, как вам нужна пища и вода. Вначале на наши земли вторгались люди… — Красти вздернула голову, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. — Они все умерли или ушли. Наш народ распространился повсюду. Мы изменились. Мы обрели язык. Культуру. Цивилизацию. Наконец равнинные ракхи пустились в странствия, чтобы увидеть, какой мы заполучили мир, и больше узнать о вашем мире — это входило в традицию Краст, — и медленно, постепенно разбросанные племена встречались вновь. Мы обнаружили две вещи: во-первых, хотя человеческое Творение еще определяло наше общее развитие, мы приспособились к тем землям, которые выбрали сами. Ракхи, что охотились за пропитанием в южных болотах, теперь весьма мало походили на мой народ и на другие племена; в некоторых случаях различие было столь велико, что препятствовало сближению и бракам, — согласно вашей науке, это могло означать, что мы принадлежим к разным видам.
Во-вторых, мы открыли, что во время нашего рассеивания много ракхов пропало. Они выбрали для поселения горы — эти горы — и жили здесь на ранних стадиях своего развития. Мы находили следы их культуры — орудия, кучи мусора, сломанные украшения, но ни намека на то, куда они делись. Легенды говорят, — она глубоко вздохнула, — что они ушли под землю. Что это было во время ужасных холодов, когда тучи вулканического пепла отрезали нас от солнечного тепла и горы покрылись льдом. Разумеется, большая часть ракхов скорее искали бы укрытия под своей территорией, чем совсем покинули бы ее. Если и так, о них все равно больше никто не слышал. Только легенды остались.
— И теперь еще это свидетельство, — кивнул Дэмьен. — «Там жили Потерянные, пока мы не выгнали их». Если бы мы знали, как давно это было…
— Три века назад, — холодно вставил Таррант. — Плюс-минус десять лет.
Дэмьен в удивлении воззрился на него:
— Откуда ты знаешь?
— Ракханочка из Лема, помнишь? Я… допросил ее.
На какое-то мгновение Дэмьен потерял дар речи. Потом прошипел:
— Ублюдок.
Таррант пожал плечами.
— Мы нуждались в информации. У нее были нужные сведения. — Его глаза темно блеснули. — Уверяю тебя, ее эмоциональное состояние было… имело второстепенное значение.
Дэмьен привстал, но Сиани положила руку ему на плечо.
— С этим покончено, — резко сказала она. — Ты уже не сможешь ей помочь. Мы должны работать вместе.
Он заставил себя опуститься на место и буркнул:
— Дальше.
— Три века назад, — повторил Таррант, — Потерянные еще были живы и процветали, именно тогда они вырыли свои туннели. Или приспособили для жилья уже существующие пещеры — наш информатор, похоже, имел в виду оба варианта. Потом пришел этот чужестранный чародей. Человек — Хозяин Лема, который выстроил крепость над их муравейником. А демоны, что служили ему, нашли пристанище в нижних пещерах, выкурив оттуда их обитателей. Так что они должны быть защищены от солнечного света.
— Три века, — вслух подумала Сиани. — Потерянные ракхи могут еще быть живы.
— Приспособившись к темноте и поэтому став очень чувствительными к свету. Не думаю, чтобы они в нем особо нуждались, и по этой причине их подземные жилища должны быть тесно связаны между собой. Так, чтобы они могли пройти из одного в другое, не выходя на поверхность.
— Включая… — начал Сензи.
Таррант кивнул:
— Угадал.
— Подземный ход, — прошептал Дэмьен.