— Ни в коем случае, — вежливо заверил его Дэмьен. И снова подумал: «Что за черт его гложет?»
Гора отстояла довольно далеко от города, и подниматься на нее было нелегко. Зато сюда не забредали даже случайные туристы, несмотря на то, что сверху открывался прекрасный вид на пролив. Сиани потребовалось немало времени, чтобы достичь вершины, и потом она еще долго не могла отдышаться.
Он стоял на самой вершине, на краю обрыва, совершенно неподвижный. Ночной бриз слегка развевал черный плащ, светлые глаза смотрели куда-то на тот берег. А может, и в пустоту. Подойдя ближе, Сиани увидела, что он абсолютно не шевелится. Казалось, он даже не дышит. Сиани попыталась вспомнить, а дышит ли он, когда говорит? На какой ступени между жизнью и нежизнью он застрял?
Он обернулся и увидел ее. На миг в его глазах вспыхнуло изумление. Потом он снова взял себя в руки, и лицо его спряталось за привычной непроницаемой маской. Он поклонился:
— Миледи! Вы одни?
— Вы же говорили, что здесь безопасно.
— Я говорил, что здесь нет ваших врагов. Зато, как и везде, хватает грабителей, насильников и прочего сброда. Это же город.
— Я родилась и выросла в городе, — возразила Сиани. — И неплохо умею защищаться. Даже без помощи Фэа. Любому грабителю не так-то просто со мной управиться.
Некоторое время Таррант внимательно изучал ее, в уголках его губ появилось нечто, похожее на улыбку.
— Да. Думаю, вы правы.
Потом он снова взглянул в сторону другого берега, и улыбка исчезла. Ноздри его раздувались, словно Охотник принюхивался.
— Вы меня искали, — отметил он с вызовом.
Она кивнула.
— И они отпустили вас?
— Они не знают об этом.
Он удивился.
— Они думают, я у себя, — заявила она вызывающе, словно нарочно напрашиваясь на выговор. — Вы же сами сказали, что я в безопасности.
Он помолчал. Потом заметил, очень тихо:
— Знаете, как-то непривычно слышать, что женщина в моем присутствии чувствует себя в безопасности.
— Но разве это не так?
— В отношении вас? Да, конечно. Но ваши друзья, похоже, не очень-то верят в это.
— Они не видели вас изнутри. А я видела.
Он напрягся и отвернулся к проливу.
— Как вы меня нашли?
— Это было нетрудно. В этих краях не так уж много мест, где можно побыть одному. А посвященный захочет видеть Завесу. Я задавала те же вопросы, что задавали бы вы, желая найти такое место. Вот мне и указали эту гору. — Сиани посмотрела в ту же сторону, что и он. — Что вы Видите?
Он поколебался, потом ответил:
— Ничего.
— Быть может, когда мы окажемся ближе…
Таррант покачал головой:
— Вы меня не поняли. Завесу прекрасно видно и отсюда. Это точно она, ее ни с чем не спутаешь. Такое впечатление, что в этом месте мир кончается. Проходит черта, а за ней ничего нет. Нет, разумеется, я вижу и море, и горы на том берегу… но силы, зримые лишь для посвященного, обрываются, и за этой чертой ничего нет. Пусто. Стена пустоты.
— И вы думаете, что она убьет вас.
Охотник напрягся. Сиани видела, что он собирается ответить в своей обычной манере — учтивой и уклончивой. Но вместо этого он просто сказал:
— Быть может. Не знаю. Я не могу предвидеть этого. Если там совершенно невозможно использовать Фэа, то… то я буду отрезан от силы, которая поддерживает мое существование. — Он пожал плечами. Жест вышел неуклюжий, натянутый. — Ваши друзья, священник и колдун-подмастерье, это знают?
— Они могут догадываться. Я им ничего не говорила.
— И не надо.
Сиани кивнула.
— Вы затем и пришли, чтобы это узнать?
Вместо того чтобы ответить, Сиани спросила:
— Не могу ли я чем-нибудь помочь вам?
Охотник посмотрел на нее. Сиани поняла, что он пытается заглянуть ей в душу. И очень старается сдержать свои силы в узде.
— Сделайте так, чтобы они находились от меня подальше, — сказал он наконец. — На яхте есть закрытая каюта, ключ от нее у меня. Это было одним из условий сделки. Но кто знает, что они могут натворить, если попытаются вмешаться? Даже если они всего лишь захотят помочь. Хотя это маловероятно, — добавил он и рассмеялся невеселым смехом.
— Я постараюсь, — пообещала Сиани. — За этим, собственно, я и пришла, — тихо заметила она. И направилась по каменистому склону в сторону городка.
— Миледи…
Она остановилась, полуобернувшись.
— Вы можете вернуть себе Фэа.
Несколько секунд женщина стояла и смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Затем слегка дрожащим голосом спросила:
— Как?
— Нет, не способности посвященного. Этого не смогу вернуть вам даже я. Но вы можете научиться Творить, как это делают колдуны. Видения это вам не вернет. Вам потребуются ключи, символы, множество заклятий и упражнений…
— И вы предлагаете научить меня этому? — выдохнула она.
Его серебристые глаза горели холодным огнем в лунном свете, так, что больно было смотреть.
— Ну а если бы я вам это предложил?
Она встретилась с ним взглядом, упиваясь болью, и силой, и всем сразу.
— Что бы вы сказали, если бы в час вашей смерти кто-нибудь предложил вам жизнь? Стали бы вы спрашивать об условиях? Или вы ухватились бы за это обеими руками!